Это может сработать, только если он сам придёт в службу поддержки.
Но тогда придётся сдать им девочку.
«И представиться!» — рявкнул Таро Тайрэн.
— Настойчивость смягчает судьбу?— спросил Нинсон и отыскал колдовской горшочек.
Глава 87
Дымный Смолтолк
Ингвар не знал, далеко ли расползутся красные муравьи.
Несколько раз примерился, чтобы бросить горшочек с расстояния, которое казалось безопасным. Надо будет метнуть фарфоровый снаряд в огонь и потом отойти. Несколько раз Великан становился то так, то так. Сомневался, откуда бросать.
В долгие часы безделья на борту корабля моряки тренировались метать ножи, а Великан тренировался пускать стрелы. С расстоянием на борту судна не поэкспериментируешь. Так что приходилось изощряться, стреляя то правой рукой, то левой, то с колена, то лёжа.
Но метать ножи он так и не научился. Правой рукой ещё иногда хотя бы играл в городки или в подкову. А левой и вовсе не умел бросать. Поэтому решил, что лучше выстрелит в горшок. Пожалев плечо, он взял лук Фэйлан. А Уроборос повесил на плечи. Не к добру было уже вторые сутки держать луки с натянутыми тетивами. Но весь Мактуб уже был не к добру, чего было мелочится.
Ингвар разбудил Грязнульку. Пока она утрамбовывала спальник в рюкзак, прислонил бревно к основанию так и не разгоревшегося погребального костра. Нет. Ненадёжно. Попадёт по нему стрелой, и всё опрокинется. Топором выбил комья земли и в получившуюся ямку воткнул бревно. Провернул несколько раз, чтобы дерево вошло в сырую землю. Ногой загнал вывороченные комья обратно и притоптал. Получилось что-то вроде мачты на корабле, отбывающем на респ.
Кукла стояла рядом, и Нинсон попросил её подержать упёртое в землю бревно. Это было нетрудно, но он всё равно придерживал деревяшку сапогом.
— Последнее одолжение, Целлия.
Великан разомкнул пальцы мёртвой женщины и подпёр мачту закостеневшей рукой тиуна. Вот так. Теперь не съедет. Счистил с верхушки бревна осклизлую грязь и водрузил фарфоровый горшок. Несколько раз пнул бревно для проверки. Надёжно.
Хотя мачта была уже закреплена, девочка всё равно не отпускала бревно, которое ей было велено держать.
— Всё, отпускай. Что ж с тобой всё так не… самопроизвольно.
— Я больше не буду.
«Будет-будет. Намаемся мы с ней!»
— Подымим?
— Что? — Девочка не поняла.
— В Омеласе есть такая традиция. Когда кто-то умирает, то на берегу делают славный костёр. И люди тоже «дымят» вместе с костром. Да не смотри так, Дэйдра. Просто такое выражение. «Дымить» — это просто такое выражение. Разговоры ни о чём. Типа, как смолтолки. Только смолтолки — это с живыми.
— А дымить — это говорить с мёртвыми?
— Не с мёртвыми, а вслед мёртвым. Я не открыл её квенту. Или открыл, но не запомнил. Даже уже не знаю. Всё как будто фрагментами. То вот я здесь. Рублю дерево. Потом глаза закрываю. Открываю. Глядь, а я уже другое дерево рублю. Чудно, да?
— Рагментами?— не поняла кукла.
«Мозги слипаются. Ещё сутки не поспишь, всю оставшуюся жизнь так и проживёшь. Рагментами, клять! Именно, что рагментами!»
— Тогда откуда ты знаешь, Фирболг?
— Что знаю?
— Что Целлия Циннци из Омеласа, если не открывал её квенту?
— А я и не знаю, откуда она. Но на похоронах я всегда думаю, что умерший был из Омеласа. И что надо «дымить». Лить воду слов из пустого в порожнее. А потом… отдать пепел реке. И я и сам раньше думал, что умру в Омеласе. Но я оттуда ушёл.
Грязнулька почти ничего не поняла и спросила:
— А ты много был на похоронах?
— Много.
— Я тоже.
Помолчали.
— Так ты можешь спросить чего-нибудь, Гря… Дэйдра?
—Кто такая Дека Небось?
— Не понял.
— Ну, Хольмудр Волчья Пасть сказал мне: «Если он Дайс, то ты Небось Дека?».
—А-а… Ну… Небось — это не имя, это он просто так сказал. Вроде, как «типа того». Просто слово, которое пихнул не к месту. А дека — это колода карт.
— А почему колода карт не «колода карт»?
— Потому что в колоде лежат игральные карты. А колдовские в деке. Так же как обычная игральная кость — это кость или кубик. А дайс — это гадательный инструмент.
— Понятно, — сказала девочка, но было видно, что она врёт.
— Я всё же хочу подымить. Но я ничего не знал об этой женщине. Можем посмотреть её номер ещё раз. Узнаем, когда ей выдали жетон. Кажется, там было пятнадцать. Значит, всего пять лет назад.
— Она была линант-новичок?
— Лей-те-нант. Нет, до этого она была не новичок. До этого она была сержант.
— Лей-те-нант, — старательно выговорила девочка, показывая, что учится.
— Спроси что-нибудь. Ты-то сама всё равно ничего не рассказываешь…
«Давай, попеняй теперь кукле, что она не болтушка. Совсем пахтнулся?»
Нинсон сообразил, что Таро Тайрэн прав, и исправился:
—Мне бы хотелось тебе рассказать что-нибудь. Раз мы не можем подымить. Раз мы о ней ничего не знаем. То просто что-нибудь тебе расскажу. Спроси что-нибудь. Ну, как будто бы тебе интересно. Подыграй мне.
— А почему Целлия Циннци носила меч сбоку, а Волчья Пасть сзаду?
— Сзади-то никто не носит почти.
Кукла обрадовалась, что выбрала правильную тему, и теперь ей было достаточно только время от времени что-нибудь уточнять
