Доступно энергии: двести частиц духа (сто процентов от максимума энергоядра)'
— Охренеть. — только и смог произнести я. Первой мыслью было — кого это мне удалось завалить? Второе, о чем подумал — надо проверить, не остались ли живые?
Поднявшись на ноги, снял с магнитного крепления бластер Марка, и двинулся к поврежденному вездеходу, который опрокинуло взрывом. От него в небо поднимался черный дым, и я даже подумал — а может ну его в баню? Сейчас подойду, а силовая установка рванёт. В ней энергии прорва, может сработать, как бомба.
Мои мысли прервал человеческий голос. Еле слышимый, он исходил откуда-то из-за транспорта. Обогнув чадящую машину по дуге, я увидел его. Лежит на спине, в место рук два обрубка, залитые кровоостанавливающий смесью, на грудных пластинах брони многочисленные вмятины. Как он вообще смог выбраться из транспорта? А, всё ясно, его выбросило из салона вместе с дверью и водительским сиденьем. Чудо, что этот бедолага еще жив. И, как бы это кровожадно не звучало, он нужен мне мёртвым. Но не сейчас, сначала я попытаюсь узнать, на кой хрен они вообще сюда попёрлись, и почему поехали назад.
Приблизившись к раненому, который при моём появлении задёргался, я ухватил его за эвакуационную петлю, расположенную на спинной бронепластине, и потащил прочь от транспорта. Чужак при этом начал ругаться, требуя от меня, чтобы я действовал осторожнее. Ага, сейчас, четыре раза.
Лишь когда удалились от транспорта на сотню метров и укрылись за одним из скальных выступов, я отпустил раненого и, опустившись в его изголовье, спросил:
— Жить хочешь?
— Конечно хочу. — болезненно морщась, ответил чужак. Был он не молод, лет шестьдесят на вид. И судя по ранам — умирал. Даже мне, неопытному вояке, достаточно было одного взгляда, чтобы понять — жить бедолаге осталось несколько минут, не больше. Слишком много ран, кровопотеря убьет его в первую очередь. В целом, мне это на руку. Но!
— Смотри сюда. — я расстегнул скафандр, и вытащил из нагрудного кармана футляр. Вскрыл его, и продемонстрировал раненому шприц-тюбик со слезами мардука. — Знаешь, что это такое?
— Знаю. — кивнул чужак. — Что хочешь за мое спасение?
— Ответь на несколько вопросов. Первый — Зачем вы прилетели сюда? Второй — нашли ли вы то, что искали? И если нет, то почему так быстро покинули скопление скал?
— Я не знаю, что искал господин. Он каким-то образом знал, куда надо дви… Кха, кха, кха… Двигаться, чтобы найти что-то. По его приказу я направил колониальный транспорт в это ущелье, но оно закончилось тупиком. Пришлось возвращаться. Слушай, не тяни, коли слезу, ты обещал. Я же сдохну сейчас.
— Последний вопрос. Господин что-нибудь говорил про форт предтеч?
Однако раненый не ответил. Он внезапно затрясся всем телом, а затем из его рта хлынула кровь. Тут, скорее всего, и слезы не помогли бы.
Выглянув из-за выступа на чадящий транспорт, я поднялся на ноги. Нет уж, подожду здесь. Скоро прилетит эвакуационная группа, пусть они разбираются, а я отдохну.
Двое суток нас выживших, держали на борту эсминца корпорации, который, как я понял, всё это время висел на орбите планеты. И все двое суток допрашивали. Не знаю, как других, но меня особо не трогали на допросах. Скорее всего благодаря возрасту. Даже не потребовали данные с нейросети. Потому как тогда раскусили бы. Так что, когда нас вновь посадили на катер, и вернули на главную базу, стало ясно — мы, выжившие, сорвали джекпот.
Во-первых, каждому из выживших перевели на счёт обещанный миллион кредитов. Плюсом стало оружие и техника нарушителей, которая тоже стоила прилично. Представитель корпорации предложил нам за всё, что обнаружилось на местах боестолкновений, ещё полтора миллиона на всех. Конечно же мы вновь согласились, так как иного выбора попросту не было.
Из важного — после допросов произошло то, что меня порадовало больше, чем кредиты. Так как лейтенант погиб, наш отряд расформировали, и ПРО-техник в одностороннем порядке закрыла контакт, выплатив каждому из оставшихся членов группы ещё по сто пятьдесят тысяч кредитов. Итого лично мне в общем перечислили один миллион четыреста тысяч кредитов. Ну и рейтинг повысили. Но и это было не главным.
Мне поступило предложение работать по специальности геологоразведчика-универсала. Более того, меня хотели назначить одним из старших специалистов на новых разработках. Где они будут проводиться, не сказали, но я сложил дважды два, и сразу же согласился. Это был мой шанс!
Так вышло, что я почти не задержался на главной базе. Едва мы приземлились, нас всех отвели к главному безопаснику. Тот задал каждому несколько вопросов, и только тогда отпустил. Всех, кроме меня. Как выяснилось, мою персону ожидала беседа с начальником главной базы.
Старшим босом оказался абсолютно лысый мужчина, обладатель атлетической фигуры, которую не скрывал бежевый костюм, и проницательными глазами серо-стального цвета. А ещё у него оказался приятный, располагающий к себе голос.
