— Ни в коем случае! От спиртного с ней снова может случиться припадок. К тому же, — врач покачал головой, — алкоголь — сильный депрессант. Вообще-то, на вашем месте я показал бы ее хорошему психиатру.
— Это успеется, — отрезал Вадим.
К счастью, его опасения не подтвердились. Шейные позвонки не были повреждены, и повешение не успело причинить ей никакого вреда. С помощью врача Вадим попытался восстановить всю картину произошедшего.
Джин пришла в лес босиком, в медицинском халате, с веревкой в руках. Закрепила ее на ветке дерева, потом подтянулась на руках, забралась на ветку, накинула веревку себе на шею и спрыгнула. Как раз в этот самый момент и подоспел Вадим — петля еще не успела затянуться туго. Веревка немного сдавила шею и расцарапала кожу, но значительных повреждений не было. Сознание Джин потеряла от шока — это бывает при таком потрясении. Физически с Джин все было в порядке, но вот психически…
Врач едва не вспотел, настоятельно убеждая Вадима отвезти девушку к психиатру.
— Вы поймите — тот, кто пытался покончить с собой, обязательно повторит свою попытку, будет повторять снова и снова! — волновался он. — А вас может не оказаться рядом! Здесь нужно серьезное лечение. Самостоятельно вы не справитесь!
В конце концов Вадиму удалось заставить замолчать врача — деньгами, которые тот взял и поспешил уйти. Объяснять что-либо ему было слишком сложно — тем более Вадим и сам толком не понимал, как подобное можно объяснить. Усевшись в неудобное старинное кресло в глубине красной комнаты, он откинулся на жесткую спинку и закрыл глаза.
— Где он? — слова Джин прозвучали отчетливо и ясно.
Она сидела на диване, прямо глядя на Вадима.
— Кто? — заморгал глазами тот.
— Парень, который был в комнате. Тот, что приходил к соседу с третьего этажа. Он еще сказал, чтобы я не смела никуда выходить! Удержать меня пытался, говорил, что теперь я должна все время сидеть на месте. Идиот какой-то! — хмыкнула Джин.
— Но ты же вышла из квартиры?
— Не помню, — Джин пожала плечами, — ничего не помню. А зачем ты здесь? Что произошло?
— Ты ушла из больницы… — начал Вадим.
— Ну, конечно, ушла, — перебила его Джин. — Я не могла больше там находиться. Жуть какая-то! Так куда он делся?
— Как он выглядел? — спросил Вадим, пытаясь прийти в себя от охватившего его ужаса.
— Как выглядел… — Джин задумалась. — У него внешность необычная. Я еще портрет его нарисовала. На столе должен где-то валяться.
— А зачем ты нарисовала его портрет?
— Так просто… Я его уже несколько раз встречала… А сегодня он прямо в мою квартиру вошел. Я, как всегда, дверь забыла закрыть, когда прибежала из больницы. Я часто не закрываю за собой дверь…
Джин зевнула.
— Тебе лучше поспать, — сказал Вадим. — Я сейчас плед принесу, укрою тебя.
— А ты не уйдешь?
— Не уйду, — Вадим укрыл ей ноги пледом, — не бойся. Никуда не уйду!
Лестница скрипела под ногами. Вадим поднимался осторожно. Он с трудом мог выносить этот отвратительный скрип. Дом был такой старый, что, казалось, еще немного и он весь рассыплется в прах. Он наверняка был весь изъеден жучками-червячками. Старое творение старой жизни, в которой ничему новому нет места. Впрочем, Вадим сам не понимал, откуда в его голове взялись подобные мысли, почему он думал именно так.
Его план был прост. Подняться на третий этаж и узнать, чей это друг приходил в квартиру к Джин. Дальше — найти этого человека и выяснить, что произошло на самом деле, почему он оставил девушку в таком состоянии. И почему сразу после его визита Джин вышла из квартиры и попыталась покончить с собой?
На лестничной площадке третьего этажа были всего две двери, и обе невероятно старые. С них слезла краска, дерево потрескалось, на одной отломилась ручка, и ее заменяла какая-то страшного вида резина — наверное, обрывок резинового шланга. Вадима аж передернуло — какая чудовищная дверь! Неужели люди могут прозябать в такой нищете? Судя по всему, это было действительно так. В доме жили небогатые люди, и это было очень странно, учитывая, что располагался он в центральном районе. Недвижимость в таком месте была на вес золота.
На одной из дверей (не той, где был резиновый шланг вместо ручки, другой) висела табличка с именем «Соколенко Ю. В.». Вадим нажал кнопку, но звонка не было слышно. Возможно, он прозвучал далеко в глубине квартиры. Ответом гостю была мертвая тишина.
Вадим нажал кнопку еще раз. Снова — никакой реакции. Дом, как всегда, встречал его настороженной тишиной. Он вдруг подумал о том, что такой тишины, как в этом доме, он не слышал никогда в жизни. Ни скрипа форточки, ни звука телевизора в соседней квартире, ни шагов. По всей видимости, этого Соколенко Ю. В. дома не было. Он перешел к другой двери — той, что со шлангом вместо ручки.
