— Это катализатор — разбуженные духи дома. У Джин очень тонкая энергетика, как у всех творческих людей. Каким-то образом духи дома вступают с Джин в контакт. Она становится проводником того, что они хотят сказать — отсюда все эти рисунки и все прочее. На самом же деле духи дома делают это для того, чтобы мы распутали до конца историю Кровавой Графини. Духи хотят, чтобы мы узнали правду и подарили им выстраданный покой, а заодно и нашли убийцу. То, что мы должны узнать, связано с повешенной девушкой, поэтому духи душили Джин. Такое вот объяснение. Что скажешь?
— Попахивает психиатрической клиникой! — заявил Артем.
— Ты так не думаешь, — Вадим усмехнулся.
— Не думаю. Потому и слушаю до сих пор все эти бредни. Ладно, что ты хочешь?
— Найти отца ребенка, отца внучки Кровавой Графини.
— Что нам это даст?
— След. Возможность напасть на след с другой стороны.
— А если отца не было? Если девушку просто изнасиловали — например, солдаты во время войны?
— Тогда это тоже след, и это станет объяснением. Мы должны выяснить! — Вадим был настроен решительно.
— «Мы»! Ты мне льстишь, — поморщился Артем. — Как все менты, я ужасный скептик. Я просто помогаю тебе, а не являюсь действующим лицом во всей этой бредовой истории. Я так понимаю, у тебя есть идея, как это сделать?
— Есть. Опросить старых жильцов, которые жили в доме еще до войны. Попытаться поговорить с ними. Они могут что-нибудь вспомнить.
— Почему ты не сделал это сам? Проще всего ведь — просто позвонить в дверь!
— Сто раз звонил: не отвечают. Похоже, они живут в другом месте — эти люди, которые на третьем этаже. Похоже, совсем выехали из дома. Я хочу найти их!
Следующее утро застало Вадима в полицейском управлении у Артема, где имелась объемная база данных, с помощью которой можно было найти «все обо всех», как частенько говаривал сам Ситников.
— Соколенко Ю. В., этот дом в Покровском переулке, квартира такая-то, — диктовал он, и пальцы Артема быстро бегали по клавиатуре.
— Почему ты считаешь, что эти Соколенко самые старые жильцы?
— Запомнил из домовой книги, — ответил Вадим. — И видел табличку на двери, очень старинную. Кажется, они всегда там жили…
Артем отправил запрос и запустил файл на печать.
Время шло. Оба молчали. Слова были излишни. Вадим вспоминал, как утром Джин собиралась на работу и как она не хотела, чтобы он ее подвозил. Она и сама понимала всю странность их отношений. Бедная Джин!
На самом деле, отношения между людьми бывают разными. У него в жизни, пожалуй, были почти все, кроме таких. Таких вот точно не было. Только что об этом думать?
Компьютер ожил. Артем схватил лист бумаги и тотчас сделался таким же белым, как этот лист.
Вадим видел, как на глазах менялось лицо Артема. Хотелось закричать: «Ну что там?! Говори!»
— Я начинаю бояться тебя, — Артем вымученно улыбнулся, но в этой улыбке не было теплоты. — Я начинаю бояться всех этих твоих поисков. По-настоящему!
— Да что там, говори! — Вадим уже все понял.
— Они мертвы. Вся семья. Два года назад, — сказал Артем, — проходили в нашей базе потерпевшими по делу о поджоге. Убийство.
— Два года назад?!
— Ровно два. Тебе придется подождать. Я помню, кто вел это дело. Пойду узнаю подробности…
Спустя четверть часа Артем вернулся.
— Дело о поджоге, — хмурясь, сообщил он. — Этот Соколенко Юрий Валентинович был мелким бизнесменом и что-то не поделил с одним из коллег по бизнесу. У них был дом на дачном участке, кооператив «Садовый» — это за лесным массивом, поближе к озеру. Его коллега нанял двух бомжей. Те, проследив, когда семья Соколенко приедет на дачу и останется ночевать, заколотили досками все окна и двери, облили домик бензином и подожгли. Никто не смог выбраться. Погибли четыре человека — сам Соколенко, его жена и двое сыновей, мальчики девяти и одиннадцати лет. При пожаре пострадал один из бомжей; он-то и сдал подельника вместе с заказчиком. Второго бомжа не нашли — сумел куда-то сбежать. А заказчику дали пять лет — всего пять лет! — потому что сложно было доказать вину… Ну, ты понял: коллега по бизнесу не поскупился на подарки моим дорогим коллегам и судьям. И сейчас он в тюрьме, отбывает срок. Так что умерли твои Соколенко!
— Дом мертвых людей! — Вадим схватился за голову. — Это дом мертвых людей. Кому же принадлежит квартира?
— Судя по тому, что она стоит заколоченная, никому. Либо наследники просто решили ею не заниматься и закрыли до лучших времен.
— Квартиру в центре города! Это странно.
— Вовсе нет. А если у погибших вообще не было родственников или наследники живут где-то за границей и им накладно часто приезжать сюда, заниматься квартирой? Это дело хлопотное. Ты даже не представляешь себе, какие случаи бывают в жизни!
— Почему же… Начинаю представлять…
— Жаль, что тебе так не повезло. Поищи еще кого-нибудь. Дом большой. Наверняка есть другие старые жильцы. Я уверен, ты обязательно найдешь, если хорошо поищешь. Среди живых, разумеется…
Пахло плесенью, пылью. Двор был запущен и грязен.
Артем чертыхнулся: он угодил носком ботинка в лужу грязной воды, натекшей из-под ржавой трубы в земляном провале.
