– Филли утешит меня, – пробормотал он, – теперь это решено; и так, очевидно, пожелало Провидение. Что такое любовь женщины и честолюбие! Никогда, никогда Елизавета не могла бы предложить мне то, что сказала Мария и что плача предложила Филли. В ее объятиях я буду счастлив, счастливее тебя, Мария Стюарт, так как меня не придавливает своею тяжестью никакая корона, никто не будет оспаривать у меня красавицу Филли!
Но казалось, будто судьба захотела немедленно ответить Дэдлею на эти слова.
Перед воротами замка послышались звуки фанфар, и пред резиденцией королевы показался Черный Дуглас в сопровождении Брая, Сэррея и вооруженных солдат.
Лейстер сразу догадался, что привело их сюда, и непреодолимый ужас пронизал его от головы до пят: эти люди могли узнать о бегстве Филли только в том случае, если беглецы пойманы; но ведь в таком случае он будет заклеймен позором, подвергнется презрению Марии Стюарт и гневу Елизаветы как изменник!
Только наглая ложь и могла спасти его. Что значили в сущности показания слуги (если Кингтон предал его) против слов его, лорда? Филли нема. Если она любит его, то кто мог бы заставить ее знаком указать, что виновник ее бегства – он; если же она любит его далеко не так горячо, чтобы потерпеть из-за него стыд, – ну, тогда ему совершенно не стоит страдать из-за нее, тогда она должна погибнуть ради его спасения.
В тихом Сент-Эндрью вызвало немало толков и пересудов то необыкновенное обстоятельство, что на улицах показался отряд вооруженных всадников. Сама королева была страшно поражена, когда ей доложили, что лорды Дуглас и Сэррей настоятельно просят принять их.
Королева колебалась, открыть ли отряду ворота или отказать в приеме. В этот момент в комнату вошел Мюррей, и, как ни ненавистен был ей образ этого человека, все-таки в его присутствии она почувствовала себя спокойной.
– Что нужно этим лордам? – спросила она. – Неужели здесь больше не уважают воли королевы? Я не желаю давать здесь аудиенцию!
– Если вы, – поклонился ей Мюррей, – разрешите мне, то я прикажу поднять мосты и распоряжусь, чтобы стрелки не подпускали на расстояние выстрела ни одного вооруженного. Я не думаю, разумеется, чтобы лорды замыслили что-нибудь злое, но пусть это послужит уроком другим не приближаться к королевской резиденции с вооруженной силой, если они имеют какую-либо просьбу к королеве!
– Вы думаете, что они явились не с дурными целями? Так к чему же тогда эта вызывающая строгость? Вы не любите Дугласа. Но я все-таки хочу выслушать лордов, если они отправят назад вооруженных людей.
– А если они откажутся? Я не верю Дугласу!
– Я же верю ему, раз около него находится Роберт Сэррей! – возразила королева.
– Я узнал, что лорды Сэррей и Лейстер поссорились. Законы гостеприимства ограждают посланника Елизаветы от всяких нападок.
– А вы боитесь последних? – улыбнулась Мария, которая успокаивалась все более, по мере того как Мюррей нахмуривался. – В таком случае я надеюсь, что не буду поставлена в неприятное положение сказать лордам что-либо оскорбительное, так как лорд Лейстер, наверное, сам сумеет защититься от любых нападок, не прибегая для этого к моей защите. Прикажите впустить лордов! – обратилась она к дворецкому.
– А что, если лорд Лейстер, возмущенный непристойной шуткой, сыгранной над ним, ответил шуткой же, причем его месть поразила особу, при посредстве которой вы насмеялись над ним? Что, если лорд Сэррей явился требовать справедливости и удовлетворения? Неужели вы отдадите под суд посланника Елизаветы, чтобы весь мир узнал, как вы с ним обошлись?
Лицо Марии побагровело.
– Если правда – то, на что вы намекаете, – промолвила она, – тогда и могущество Елизаветы не спасет и не защитит ее посла. В своем рвении укрепить союз Шотландии с Англией вы забываете о своем звании первого лэрда нашего королевства и что в ваши обязанности входит мстить за наносимые мне оскорбления!
Маршал открыл двери и доложил о появлении лордов Дугласа и Сэррея и сэра Брая. Дуглас преклонил колено перед королевой, и взгляд его темных глаз уставился на красивую женщину с любопытным и наглым удивлением.
– Что привело вас сюда, милорды? – спросила Мария, умышленно отворачиваясь к Сэррею. – Очевидно, случилось что-либо очень из ряда вон выходящее, если вы даже не уважаете нашего желания пребывать здесь вдали от всяких дел и забот!
– Ваше величество, – ответил Сэррей, видимо, крайне истощенный продолжительной ездой, – нас привела сюда необходимость обратиться к вашему правосудию!
– А я, ваше величество, – произнес Дуглас, – явился сюда с жалобой, и, как вы немедленно увидите, обстоятельства требуют, чтобы сначала изложили сущность обвинения у вашего трона, а уж потом сами стали искать виновного. Одна из девушек, служившая при вашем дворе, похищена…
– Это я знаю, милорд, – прервала его Мария, – она похищена или убежала. Вам известны какие-либо подробности?
