И я не собиралась подпускать де Богерта к торговому флоту. Надо сказать, что торговые и военные корабли отличались не так и сильно. Я не зря многие дни рассматривала чертежи кораблей, училась отличать фрегат от шхуны и запоминала количество пушек и грузов, что способно нести судно.
Бенджамин Лоутен, тот самый списанный на берег мастер-коммандер фрегата «Морская звезда», что в должности моего библиотекаря поселился во дворце, обучал меня на совесть. Да, время на учебу с ним я, к сожалению, находила реже, чем нужно, но все же упорная долбежка принесла свои результаты: я точно знала, как будет выглядеть торговый флот королевства Луарон.
Отгремел и закончился королевский День рождения. Город медленно и неспешно приводили в порядок: собирали тела убитых в пьяных драках горожан, ремонтировали столы и стулья в нескольких разнесенных тавернах. Стража собрала неплохой урожай карманных воришек, и суды были завалены работой на месяц вперед. Я уж молчу о том, какая дыра образовалась в казне.
Радовало меня в этой ситуации только одно: через несколько дней, закончив подсчеты-расчеты, я смогу отбыть в Малый Шаниз к детям и не появляться при дворе достаточно длительное время.
Плохой новостью было то, что у моего венценосного мужа появилась новая фаворитка. Откуда всплыла эта дама, толком еще никто не понял. Представила ее ко двору одна из бывших фрейлин Ателаниты. Пожалуй, это была моя ошибка: после смерти свекрови меня совершенно не занимала судьба ее выкормышей. Старух, я слышала, разобрали по богатым домам, молоденьких девочек, кажется, выдали замуж, снабдив небольшим приданым. А вот маленький отряд ее куртизанок, как ни странно, остался при дворе, слегка рассредоточившись.
Одна из девиц поменяла титул вдовствующей графини на баронский и не прогадала. Муж ее был весьма богат, и за это при дворе ему прощалось многое. Вторая из блондинок неплохо существовала в роли любовницы при иностранном после. И хотя этерийский посол славился своей скупостью и прижимистостью, жаловаться на отсутствие украшений или денег девице не приходилось. Думаю, она слегка шпионила, снабжая любовника свежими сплетнями.
А вот миледи Эйнсли, та самая яркая брюнетка, что так выделялась в свите Ателаниты, на некоторое время покинула двор для устройства своих дел. Дальше я за ней не следила. Знаю только, что она вернулась ко двору около года назад и вполне роскошно существовала на непонятные средства. Именно она за месяц до Дня рождения короля представила ко двору свою кузину Этель Блайт. Девица была высока ростом, огненно-рыжая и крупноротая. И, скорее всего, приглянулась обожравшемуся красотками Ангердо именно своей необычностью. Назвать ее красивой было сложно, но и уродливой она не была. Из плюсов — редкостно роскошные огненные кудри, за которыми она тщательно ухаживала. И очень нежная белая кожа, которую Этель тщательнейшим образом берегла от солнца, введя в моду широкополые шляпы, закрывающие лицо.
В общем-то, после удаления от двора Лисапеты Ангердо некоторое время перебивался случайными связями со всеми подряд. Однако рыжая Этель, как ни странно, лихо взяла короля в оборот. Он был очарован ее дерзкими шутками, резким смехом и несколько вульгарными манерами. Радости мне это не доставило, но и каких-либо душевных терзаний по поводу новой фаворитки у меня не было. Не она первая, не она последняя.
Самым неприятным в этой истории было то, что девица, пользуясь расположением короля, кажется, решила, что ухватила Бога за бороду. Ничем другим я не могу объяснить довольно дерзкие высказывания в мою сторону. Мне регулярно передавала ее шуточки мадам Эхтор. За свое место секретаря вдова держалась крепко. А я всегда благоволила ей, помня о том, что именно она была самой первой просительницей, рискнувшей обратится к милости опальной королевы. Конечно, у мадам Эхтор давно уже были помощницы, помогающие разобраться с посетителями. Но все важное мадам, по сложившейся традиции, она докладывала мне лично:
— … в основном о внешности, ваше величество. Говорила, что удавилась бы от тоски, если бы родилась скучной блондинкой. Жалела вслух короля, восхваляя его мужские достоинства и огорчаясь, что у такого великолепного мужчины только один сын. Даже имела дерзость сказать, что находит это подозрительным!
— Что-то еще, мадам Эхтор?
— Пожалуй, пока все, ваше королевское величество.
— Спасибо, вы можете идти.
Это заставило меня немного занервничать. На дуру девка не похожа. Сама она нищая дворянка, до короля не добралась бы в жизни. Кто-то ее одел, обучил манерам, снабдил драгоценностями и объяснил, как себя вести. Сперва я сильно подозревала де Богерта, но даже он теперь частенько криво улыбался, выслушивая дерзости от Этель. Король от ее дерзостей был в восторге и называл ее «моя огненная леди». Герцог прекрасно знал своего брата и также как и я, понимал, что увлечение красоткой рано или поздно пройдет, а пока нужно потерпеть.
