Иногда в голову мне закрадывалась мысль, что я недооцениваю герцога. И все его пикировки с Этель — все это просто хорошая игра. Но зачем?! Роган де Сюзор тоже не смог докопаться до истинных мотивов новой фаворитки. Оставалось терпеть и ждать, пока Ангердо наиграется.
Встреча с гуляющей фавориткой произошла в дворцовом парке. Ее, по обыкновению, сопровождали несколько подруг, которые появились у нее необыкновенно быстро, а также четверо кавалеров, из тех, кого Ангердо держал при себе в качестве комнатных собачек. Они умели подать даме бокал вина или пирожное, отпустить комплимент и рассказать галантный анекдот. А, ну и еще все они были прекрасными собутыльниками! Больше толку от них не было.
Этель сошла с мощеной дорожки, кланяясь и уступая мне путь. Я равнодушно кивнула ей и двинулась вперед, когда услышала за спиной не слишком даже сдерживаемый голос:
— Мне так жаль нашего короля! Каждому мужчине хочется как можно больше сыновей… Но ничего, надеюсь, я вскоре подарю его величеству именно сына.
— О! Моя дорогая, я так рада за тебя! — голос Карины Эйнсли просто вонзился мне в спину.
Первым моим желанием было вернуться и отхлестать по щекам наглую девку. Но первые эмоции не всегда самые правильные, поэтому я как шла, удаляясь от них, так и продолжила идти. Ситуация, в которую я попала, была довольно мерзкой, но идти жаловаться Ангердо совершенно точно не имело смысла.
Этой проблемой я не стала делиться ни с Софи, ни с мадам Менуаш. Вечером я невольно вспоминала настоятельницу монастыря, которая предлагала мне в свое время воспользоваться ее услугами. Эту рыжую дрянь сейчас охранял только ребенок, иначе я, не дрогнув, отправила бы ее вслед за Ателанитой: слишком много сил я вложила в то, чтобы занять такое положение, как сейчас.
Слишком через многое в самой себе мне пришлось переступить, чтобы обезопасить дочь и сына и дать им нормальное детство. Меня пугало даже не появление бастарда, а то, с какой фантастической наглостью эти две профурсетки посмели мне дерзить. Я не понимала, кто стоит за их спиной и к чему это может привести. Конечно, был шанс, что действуют они сами по себе, но тогда откуда такая наглость?!
До рождения ребенка я все равно не могла ничего предпринять. И потому, стиснув зубы, отложила в сторону мысли о королевской фаворитке. Спешно закончила все дела во дворце и, перекрестившись от радости, вернулась в Малый Шаниз.
Осень в этом году была изумительна. Теплые бархатисто-солнечные дни радовали глаз золотом и багрянцем окрестных лесов. Летняя удушливая жара пропала, и чистый прохладный воздух доставлял редкое наслаждение.
В один из таких дней я сидела в беседке с чашечкой чая, бездумно наблюдая за играющими детьми. Младшая сестра одной из фрейлин, малышка Мирабель, была старше Элиссон всего на два года. Девочки чинно поили своих кукол чаем из крошечного сервиза и серьезными голосами, подражая взрослым, беседовали о погоде.
Александр такой степенностью не отличался. Он носился наперегонки с Денизой и Гаспаром. Бегал он вокруг большой клумбы и, в конце концов, устав, рухнул в чуть желтеющую траву, перемяв последние осенние цветы. Он лежал, слегка брыкаясь и смеясь, потому что Дениза пыталась вылизать ему ухо.
В конце тропинки показался торопливо идущий к нам капитан Ханси. Рядом с ним вышагивал королевский гвардеец. Софи, лениво разглядывая приближающихся военных, недовольно заметила:
— Ну вот, Элен. Сейчас вас опять потребуют во дворец. И наши вечерние посиделки так и не состоятся. — Сегодня на вечер у нас планировалось маленькое театральное представление для детей.
Королевский гвардеец приблизился, опустился на одно колено и протянул мне запечатанный сургучом конверт со словами:
— Срочное сообщение от его светлости Рогана де Сюзора.
Я насторожилась и кивнула капитану Ханси. Тот взял конверт и положил его передо мной на стол, сразу же достав большой нож.
— Прикажете вскрыть, ваше королевское величество?
— Да, капитан. Вести от герцога могут быть важными.
Он вспорол толстую бумагу и вынул плотный белый лист, подав мне его прямо в руки.
В какой-то момент мне показалось, что я сошла с ума, потому я торопливо, вновь и вновь перечитывала две строчки этого письма. Герцог, похоже, был так взволнован, что даже упустил все формальные приветствия. На минуту я прикрыла глаза, пытаясь понять, что делать дальше, но единственная фраза из письма намертво впечаталась мне в мозг: «Ваше величество! Король тяжело ранен на охоте, и надежды почти нет».
В королевский дворец я вернулась всего часа на три позже гонца. Эти три часа понадобились мне для того, чтобы максимально обезопасить детей от всевозможных случайностей.
