Судя по расстоянию между локтем и запястьем, а также учитывая соотношение между телом и высотой салона «Порше Кайена», могу заключить, что рост Эсекиэля от 1 м 75 см до 1 м 85 см. Глаза карие, возраст неопределенный. Позвоните мне, когда будет возможность, мне бы хотелось все это с Вами обсудить.
Также мне удалось достаточно увеличить фотографию, сделанную инспектором Гутьерресом, и отделить татуировку. Отправляю Вам ее во вложении. Это часть какой-то эмблемы или символа, мне пока точно не удалось определить.
Антония звонит сразу же.
– Не ожидала услышать вас в такой час.
– Мне больше нечем было заняться.
Агуадо сообщает ей, что отправила фотографию татуировки в сотню салонов по всей Испании.
– Шансы очень небольшие. Я попросила помочь мне распознать татуировку, ссылаясь на дело об изнасиловании. Многих это, конечно, оттолкнет, но среди тату-мастеров немало женщин. Возможно, кто-то из них нам поможет.
Этот ход даже отчаяннее попытки утопающего схватиться за соломинку. Но ничего другого им не остается.
– Есть еще кое-что, – говорит Агуадо. – Я не стала писать об этом в письме, это было бы не очень профессионально. Если основываться только на очевидных фактах, по фотографии мало что можно выяснить, поэтому я и указала возраст как «неопределенный». Но чем дольше я смотрю на фотографию, тем больше убеждаюсь, что этому мужчине около пятидесяти лет.
– И на чем основана ваша убежденность?
– Не на научных фактах. А на его позе, фигуре… Поэтому я и хотела с вами об этом поговорить. Интуиция никогда не являлась для меня доказательством. Но есть такие вещи, которые ты просто
Антония медлит с ответом, раздумывая об интуиции доктора Агуадо.
Большинство серийных убийц начинают свою чудовищную карьеру до тридцати лет. Это естественное следствие того, что внутренняя тяга к насилию начинает активно расти в молодом возрасте. О серийных убийцах написано бессчетное количество страниц, сняты десятки фильмов и сериалов, где они представлены типичными злодеями и где их наделяют специфическими, легко узнаваемыми характеристиками: сломанное детство, грубое обращение с животными, пиромания, постоянное стремление к сексуальному удовлетворению. Все это порой и правда встречается у серийных убийц, но далеко не всегда. Подобное упрощение является плодом общественного воображения, которое не понимает феномена серийного убийцы и рисует карикатурный образ, не соответствующий реальности. В одной только Испании более миллиона психопатов. Из них крайне мало кто доходит до убийства: большинство ведут обычную с виду жизнь. Довольные своей должностью директора по персоналу, министра или владельца какого-нибудь бара. О зле, которое они причинят, никогда не снимут фильм.
О многих психопатах мы никогда ничего не узнáем. Или узнáем, но слишком поздно. Луису Альфредо Гаравито[30] было сорок два года, когда его задержали. Один бездомный закидал его камнями, когда тот собирался увести мальчика. К тому времени на счету Гаравито было уже сто семьдесят детей, убитых им за шесть лет.
Печальная реальность такова, что наука еще только стоит на пороге изучения человеческой психики. И впереди – огромное неизвестное пространство.
Печальная реальность такова, что мы не можем проникнуть серийным убийцам в голову.
– Вы еще здесь, Скотт?
– Да. Я просто задумалась о том, что в таком возрасте уже редко начинают совершать подобные поступки.
– Я знаю. Поэтому и говорю, что странно. Разве что его потребность в насилии росла очень медленно или была совсем не заметна окружающим. К этому возрасту склонность к жестокости обычно уже проявляется.
– С другой стороны, были случаи, когда образцовые с виду люди совершали немыслимые преступления. Вспомните родителей той девочки из Сантьяго-де-Компостела[31].
– Конечно. Но я склонна думать, что Эсекиэль не подходит ни под одну из описанных типологий.
– Вам кажется, что в его действиях просматриваются психопатические черты?
– Без всяких сомнений имеются признаки социопатии. Нарциссизма. Садизма. Но я все пытаюсь понять, почему о Эсекиэле до сих пор не говорят СМИ.
Это как раз больше всего и сбивает Антонию с толку. Почему Эсекиэль не предал свои действия огласке? Ведь это так типично для похитителей. Любой серийный убийца, самовлюбленный по определению, наслаждался бы, слушая свое имя на всех радиостанциях и каналах. Он мог бы привлечь внимание всей страны и всего мира одним только кликом, одним только твитом, так почему же он не хочет этим воспользоваться?
– Что-то во всей этой истории от нас ускользает. Какой-то ключевой элемент.
– Возможно, нам поможет татуировка, – говорит Агуадо. – К сожалению, больше мне пока ничего не удалось найти. Но поверьте, я делаю все, что в моих силах.
– Спасибо, доктор.
Едва она вешает трубку, ей снова звонят. На этот раз Ментор.
– Вы разбудите моего мужа, – говорит Антония.
