Мама смотрела на нас от кухни с широкой улыбкой на лице, а потом развернулась и уединилась со своим пирогом. Весь коридор уже пропах волшебным запахом сдобного теста и резаных яблок.
- Ты вырос, что ли? – польстила мне Лала, отстраняясь немного. Высокий широкоплечий Эл, по-моему, уже перерос Торо, и не факт, что собирался останавливаться. С его сестрой мы оказались до сих пор одного роста.
- Такая большая девочка, – улыбнулся я, – а врать так и не научилась, – щёки Лалы теплели румянцем, а её брат оглядывался вокруг, принюхиваясь к запахам почти готового к запеканию пирога. – Ты подстригся, – констатировал я, смотря на парня. Он только молчаливо кивнул, улыбнувшись.
- Надоели патлы. Вечно в глаза лезут и сохнут долго. Ну их…
- Как же у вас вкусно пахнет, м-м-м… – девушка беззастенчиво заглянула на кухню к моей маме. – Миссис Айеро, может, вам помочь?
- Нет, дорогуша, я уже ставлю пирог в духовку, – я услышал, как скрипнула дверца духового шкафа и заскрежетала по полозьям форма с тестом. – У вас есть целых полчаса, чтобы наговориться, потому что потом мы попьём чай, и я отправлю вас спать. Без разговоров. Ваши родители сказали, что вы должны быть в Нью-Йорке в двенадцать, а учитывая расписание электрички, выходить придётся в начале одиннадцатого.
Я закатил глаза, подмигивая Элу. Порой моя мама становилась до ужаса занудной и педантичной.
Лала хихикнула и, что-то ещё сказав, увязалась за нами – я с её братом как раз заходил в свою комнату.
- Так есть хочу, – честно признался Эл, разваливаясь на заправленной кровати и раскидывая руки.
Мне чертовски нравилось, что этим двоим не нужно было говорить: «Чувствуйте себя как дома», – а про себя думать: «Но не забывайте, что вы, мать вашу, всё-таки в гостях». Несмотря на эти месяцы практически без общения, между нами я чувствовал всё ту же общность и почти что возможность читать мысли друг друга. Прежде я не задумывался, насколько близнецы спокойно и гармонично вписывались в мою комнату и вообще жизнь, принимая нашу дружбу как нечто само собой разумеющееся.
Всё начинаешь ценить, только когда лишаешься…
- Я бы тоже не отказалась от фирменного пирога твоей мамы, – Лала уже беззастенчиво шарила по моим полкам с книгами и дисками, доставая всё, что ей вздумается, оттуда и пробуя разве что не на зуб. Я не мог перестать улыбаться.
- Да я сам жрать хочу, если честно, – я развалился рядом с Элом, чувствуя его тепло под боком. Парень хмыкнул.
- Здорово, что у тебя за эти месяцы ничего не изменилось тут, – негромко проговорила девушка, ставя на место очередной альбом. – Это знаешь, вселяет уверенность…
- Что где-то на свете живёт лох, в комнате которого ничерта не меняется месяц от месяца? – я уложил руки под голову, чтобы было удобнее следить за перемещениями Лалы.
- Фу-фу-фу, Фрэнки, – она привычно погрозила мне пальцем, никак не реагируя на колкость. – Нет, я не об этом. Что есть такое место, куда ты можешь вернуться, спустя время, и погрузиться в воспоминания. Я до сих пор помню, как было весело в прошлый раз.
- С тех пор твоя кровать не стала больше, – добавил Эл, – так что история повторится.
Я улыбался, вдыхая тёплый, пряный по-весеннему воздух из приоткрытого окна над собой. За стеклом совсем стемнело, часы показывали почти десять, я дождался своих друзей детства и сейчас словно варился в благословенном собственном соку без добавления воды, сахара и прочей лишней херни. Это потрясающее чувство, когда тебе вдруг становится хорошо – просто так.
Несколько минут (по моим ощущениям, растянувшиеся на огромную комфортную, наполненную дыханием Эла под боком и шелестением Лалы вечность) мы просто молчали. Как вдруг я вспомнил самый главный вопрос, что хотел задать ребятам.
- Так что вы забыли в Нью-Йорке? – поинтересовался я, наблюдая, как тень от девушки благодаря приглушённому свету торшеров маячит сразу на нескольких стенах.
- А, – пожала плечами Лала, – всё то же. Нужно встретиться с одним профессором из университета, куда мы собираемся поступать через год.
- Оу, – протянул я уважительно. – Уже уверены в своём выборе и силах?
Эл хмыкнул, а Лала отвела взгляд от раскрытого на середине третьего тома «Властелина колец» и посмотрела на меня так, словно это был самый глупый вопрос десятилетия.
- Просто мы обязаны поступить, Фрэнки, – наконец с ноткой грусти сказала она, захлопывая книгу.
Я лишь постарался добавить в свой взгляд ещё больше вопросительности, но мои брови выше уже не поднимались. К счастью, Лала поняла и продолжила:
- Нам нужно сруливать из дома по окончанию. Я бы и в Лос-Анджелес уехала поступать, но вот этот, – она обвинительно ткнула в брата пальцем, – против.
- Почему такое желание уехать подальше? – не понял я.
Эл кашлянул, заворочавшись, Лала отчего-то смутилась и отвернулась обратно к стойке с коллекцией дисков.
