Первым на ее просьбу откликнулся самый рослый из всей компании. Двухметровый крашеный блондин с голубыми глазами и белесыми, как у альбиноса, бровями с интересом посмотрел нее. На нем было укороченное черное пальто нараспашку и в контраст с ним – кроваво-красный джемпер с изображением головы мистического существа. Ноги обтягивали кожаные штаны, заправленные в высокие ботинки на мощной подошве. Всем видом он словно подчеркивал свою индивидуальность и пренебрежение к окружающим. В том числе, видимо, и к весеннему холоду. Молодой человек был явно старше приятелей, на вид ему было около тридцати плюс-минус пара лет. В руках незнакомец держал откупоренную банку пива «Холстен».
Явно бравируя перед друзьями, он окинул Юлю сверху вниз оценивающим взглядом, взъерошил рукой короткие волосы и, склонившись над ней, глубоким загадочным голосом развязано произнес:
– Да ради такой красотки я на все готов! А ты не из этого университета, случайно? А то я, когда поступал в первый раз, по баллам не прошел. – И, неестественно громко рассмеявшись, он прогнулся дугой, запрокинув назад голову.
Однако как внезапно начался, так же быстро и прекратился этот странный смех. Альбинос уставился на оторопевшую девушку странным стеклянным взглядом и задал очередной вопрос:
– А тебя как зовут, детка? Ты, случайно, не Оля? А то я от этого имени просто балдею…
Впав в ступор, Юля упорно молчала. Она растерялась, не зная, как лучше отбрить этого наглого типа. Безмятежное настроение вмиг улетучилось, на смену ему пришла злость на себя за столь неудачный выбор фотографа. Но все же на самого наглеца, беспардонно обращавшегося к ней на «ты», она разозлилась куда сильнее.
– Что же ты такая строгая, как моя первая учительница? – никак не успокаивался белобрысый верзила, обдавая Петрову свежим перегаром. – Стоишь и молчишь как в рот воды набрала. Сама же просила тебя сфоткать, а теперь решила в молчанку играть.
Он наклонился и, уставившись ей в глаза, слегка коснулся рукой ее волос. От нахлынувшего отвращения Юля непроизвольно вздрогнула.
И тут же ей в нос ударил ни с чем не сравнимый «аромат» – гремучая смесь кисло-сладкого запаха пота, дорогой мужской парфюмерии, забродившего пива и горьковатой гари, которая показалась ей очень знакомой.
Воспоминание пришло, как вспышка. Она узнала этот запах. Как-то раз на студенческой санитарской практике Юля попала в больничный крематорий, где сжигали части тел и органов, удаленных во время операции. Это воспоминание и жуткое амбре быстро переплелись между собой и сжали горло накатывающим приступом тошноты. Чувствительную к запахам Юлю едва не вырвало прямо на месте.
«Самовлюбленный вонючий придурок», – со злостью констатировала она.
Мгновенно выйдя из спячки, она встрепенулась и уже собралась было бросить в ответ что-то резкое, но не успела. Великовозрастный студент шмыгнул носом и бесцеремонно отобрал у нее фотоаппарат, который минутой ранее она протягивала ему с просьбой сделать снимок. Оскалившись в некое подобие улыбки, он принялся ритмично подергиваться всем телом, словно танцуя одному ему известный танец. Он явно развлекался и дразнил ее.
– И в каких ракурсах ты желаешь заполучить фото для своего портфолио? Знаешь, когда-то в юности я увлекался фотосъемкой. Хочешь, сделаю из тебя звезду интернета? – начал он, но практически без перехода его мысли поскакали в другом направлении: – Не, давай-ка лучше сегодня вечерком мы с тобой встретимся в какой-нибудь кафешке. Посидим, поболтаем о том о сем. Узнаем, так сказать, друг друга поближе. А если все сложится, то я тебе настоящую Москву покажу. Не эти виды с картинок для туристов, а совсем другую столицу. Ну как, согласна?
Слушать дальше эти бредни Юля уже не могла. Внутри все кипело и так и порывалось выплеснуться наружу. Со злостью вырвав фотоаппарат из рук наглеца, она резко развернулась и зашагала в сторону метро.
«Придурок, придурок, придурок, – упрямо твердила она. – И я тоже хороша, нужно было этого козла сразу осечь. Чего струсила-то?»
Однако, настырный козел и не думал отпускать ее.
– Эй, куда ты убегаешь? Мы же еще даже не познакомились! Не убегай! Давай я тебе Москву покажу! Я же вижу, что ты из провинции! – кричал он ей вслед и, догнав, попытался схватить за руку. – Не убегай, я тебя не съем. Я красавиц не ем, я их…
И он странно захихикал, чем еще больше разозлил Петрову. «Вот гад, прилип как банный лист», – злилась она, спешно ища способ половчее отвязаться от этого чудика. Однако ничего путного в голову не приходило.
Отчаявшись, Петрова стала оглядываться по сторонам, ища, у кого бы попросить помощи. Как назло, никто из прохожих не обращал на них никакого внимания. Создавалось впечатление, что всем было глубоко наплевать, что происходит вокруг. Каждый шел исключительно по своим делам, находясь глубоко в своем мирке.
Юля не на шутку запаниковала.
– От меня нельзя убежать, если мне кто-то сильно понравился, – безапелляционно заявил преследователь. – А ты как раз такой случай. Твой цвет волос свел меня с ума…
