Результат оказался прежним: животное откровенно ее игнорировало.
«Уж не заболел ли он?» — обеспокоилась Катя и направилась в зал, откуда раздавались странные приглушенные звуки.
Она было протянула руку, чтобы включить в комнате свет, но от сюрприза, поджидавшего ее там, замерла на месте. Ее любимец лежал на полу посредине зала в неестественной позе, разбросав лапы в стороны и со свернутой набок головой. Кот не шевелился и не подавал признаков жизни
— Тюфяк! — испуганно вскрикнула Катя и бросилась к коту.
И в то же самое мгновение чья-то крепкая руку в медицинском латексе крепко сжала ей рот. Схватив ее в охапку, неизвестный с силой прижал руки девушки вдоль туловища и притянул к себе.
Катя ощутила, как у нее в голове помутилось, а в глазах замелькали белые «мухи».
Омерзительный и, как ей показалось, по-змеиному шипящий, сладострастный мужской голос прошептал ей в ухо:
— Привет, Катюля-кисуля. Как я вижу у тебя новая прическа? Для меня постаралась? — нападавший противно захихикал. — Ты успела по мне соскучиться? А по моим ласкам?
Последнего вопроса Катя уже не слышала: ее глаза медленно закатились, и она обмякла.
Не ожидавший такой реакции Колкин в первый момент еле удержал ее от падения. Но, что-то прикинув, он улыбнулся и раскрыл объятья.
Тело Катерины сползло вниз и с глухим стуком ударилось об ламинат, распластавшись рядом с трупиком своего любимца. От удара головой об пол девушка застонала. С минуту она была в полузабытье, но затем открыла глаза. Обведя комнату затуманенным взглядом, Катя попыталась понять, где она находится. Получалось это довольно плохо. Мысли путались, к тому же сильно болела голова и почему-то не получалось шевелить губами. Однако последовавший смачный шлепок по щеке быстро привел ее в чувства. До нее дошло, что она находится все там же, в своей съемной квартире, но на сей раз в лапах жуткого маньяка.
За короткий промежуток времени, пока она находилась без сознания, Колкин успел не только залепить ей скотчем рот, но и обмотать липкой лентой запястья и голени.
В попытке освободиться от пут, перепуганная до смерти пленница стала извиваться как змея, но в результате смогла лишь отползти в угол комнаты. Теперь она ощущала себя мухой, попавшей в паутину восьмилапого убийцы. Осозная безвыходность своего положения, Катя зарыдала. Приклеенный скотч сильно этому мешал, и в какой-то момент она поняла, что давится собственными слезами.
А тем временем Александр уже начал допрос.
— Ну что, детка, уже успела заложить меня ментам? — зло поинтересовался он, поправляя на руках медицинские перчатки.
Это движение напугало ее больше, чем само нападение. Она отлично помнила слова о наказании в случае непослушания.
Катя отчаянно замотала головой.
— Точно? Не врешь? — лицо садиста скривилось в недоверчивой улыбке.
В ответ Катерина утвердительно закивала головой. Не в силах что-либо произнести, она лишь ритмично издавала носом всхлипы-похрюкивания что, вероятно, должно было означать слово «да».
— Хорошо, поросеночек, хорошо. Не нужно так сильно хрюкать. Силы тебе сегодня еще пригодятся, — было заметно, как заходили ходуном его руки, Колкин начинал входить в раж.
Чтобы немного успокоиться, он взял ее за мочку уха и небрежно, словно играясь, помял пальцами. В ухе девушки на индийский манер были продеты три маленьких золотых колечка-пирсинга. Колкин решил с ними поиграть, став поочередно оттягивать, и затем резко отпускать.
— Эх, жаль такую красоту отрезать, — резюмировал садист с покрасневшим от возбуждения лицом. — Но если ты мне соврала…
Из глаз Кати вновь брызнули слезы.
— Не реви, дуреха! Будешь ныть, глаза выколю! — с каким-то особым наслаждением произнес маньяк последнюю фразу.
Внезапно тишину квартиры пронзила ритмичная трель телефонного звонка. От этих безобидных мелодичных звуков глаза девушки тревожно забегали из стороны в сторону.
Колкин с любопытством посмотрел на нее. Неподдельный испуг, промелькнувший в глазах рабыни, конечно же, не ускользнул от его внимания. Он прекрасно знал, что означает подобный взгляд. А означать он мог лишь одно — рабыня изо всех сил старается что-то скрыть от своего господина.
Он сходил в коридор и, порывшись в Катиной сумочке, извлек телефон.
На экране мобильника высвечивалось имя звонившего.
«ОперСедов», — прочитал он, искренне удивляясь простоте и наивности жертвы, не придумавшей ничего лучшего, как записать таким вот образом контакты угрозовца.
Вернувшись в комнату, Колкин поднес экран к Катиным глазам. Увидев надпись, девушка зажмурилась и сжалась комочком, словно в ожидании удара.
Это определенно развеселило Колкина. Однако бить, связанную и лежащую на полу рабыню, он не хотел: ну что это за удовольствие? Да и зачем, собственно? Ведь впереди ее ждала куда более болезненная процедура, а его — непередаваемое по ощущениям удовольствие.
Терпеливо дождавшись, когда вызов прекратится, Александр зашел в меню телефона. Выбрав пункт «Написать сообщение», он набрал пару строк только что звонившему абоненту.
