На Колкина у него так же было заведено тайное досье. На отдельной флешке, припрятанной дома в надежном месте, он уже накопил немалое количество фото и аудиофайлов, полученных непосредственно с телефона хозяина. Спрут уже давно с помощью шпионской программы проник в смартфон маньяка и, получив прямой доступ к камере телефона, время от времени пополнял коллекцию преступных его деяний. Правда, получалось это не всегда, а только в том случае, если Колкин брал на дело новенький смартфон. Но даже и этого с лихвой хватало, чтобы засадить приятеля надолго тюрьму.
«Только зачем это делать? Денег никаких не срубишь, а геморрой наживешь немалый», — рассуждал практичный хакер.
Шантажировать Колкина он считал плохой затеей. Заикнись он ему о своем компромате и все — кирдык настанет очень скоро. Белобрысая жердь, не раздумывая, шлепнет его где-нибудь в тихом месте, после чего отвезет его бездыханный труп в гребанный крематорий и запалит в печи, как тех двух бедолаг-студентов. Это видео в его коллекции было самым любимым.
«Ну уж нет, увольте», — смертушки мягкотелый и трусливый Спрут боялся больше всего.
Поэтому и беседы с отмороженным приятелем всегда вел крайне осторожно, чтобы — не дай бог! — у того не возникло ни малейшего подозрения, что он знает о творимых им зверствах.
При этом совесть у Ерохина была абсолютно спокойна. Никаких угрызений он не испытывал по причине полного отсутствия данной субстанции как таковой. Совесть у него давно уступило место особому божеству — патологической страсти к накоплению разноцветных банковских билетов мировых фиатных валют. Вот поэтому и цель в отношении серийного маньяка у него была куда более амбициозная, чем банальный шантаж или копеечная премия от МУРа.
Он терпеливо ждал, когда приятель совершит промашку и попадет в руки закона — при этом не без основания считая, что это лишь вопрос времени. И вот когда Кол окажется надежно запертым в СИЗО, вот тогда настанет и его «коронный выход на миллион».
Для подобных случаев Ерохин даже заимел деловые отношения с одним модным московским журналистом, беспринципным выскочкой и гедонистом, который ради громкой сенсации мог запросто продать родную мать. Он давно его забагрил на хитрый крючок, периодически подкармливая вечно голодную акулу пера инсайдерской информацией провокационного характера из закулисья российских звезд шоу-бизнеса.
Схема была все та же, проста и эффективна: взлом — компромат — слив. Платил за подобную «клубничку» гламурный бумагомаратель весьма и весьма неплохо и, что самое главное, сразу и «налом».
И все же импозантный журналюга из глянцевого журнала даже в самых смелых мечтах не мог бы загадать, какой по-настоящему ценный сюрприз готовит ему этот смешной с виду розовощекий поросеночек. А тот и, вправду, старался изо всех сил, ежедневно продираясь обрюзгшим не по возрасту рылом сквозь триллионы байт сетевой информации. Очень уж был жаден Ерохин, прямо-таки до неприличия.
— Кол, я жду. Бумага на столе, ручка наготове, — напомнил о себе Ероха, мысленно потирая руки в предвкушении нового дельца.
— Пиши, — коротко бросил Колкин и продиктовал вводные данные.
От услышанной фамилии Спрут аж весь покрылся испариной. Чтобы немного успокоиться, он отхлебнул пива из высокого стакана: во рту пересохло так, словно он пробежал марафон.
Однако кульминацией момента стал небольшой конфуз. Не в силах сдержаться от нахлынувшего радостного волнения, Ероха непроизвольно выпустил газы, видимо, позабыв, что находится в кафе.
«Фу-фу-фу», — словно веером замахал он у себя перед носом рукой, смущенно оглядываясь по сторонам, в поисках возможных свидетелей неловкого инцидента.
— Ну что, записал? Повторять не нужно? — злой голос в трубке быстро привел Ероху в чувства.
Да… такого поворота событий, основательно продуманный во всех отношениях хакер не ожидал. Дело в том, что он был прекрасно осведомлен, кто такой Седов Алексей Иванович и кем он является. Как-то раз ему уже приходилось оказывать услуги клиенту в поисках компромата на досужего оперативника. А память на имена и фамилии у Ерохи была поистине феноменальная.
К тому же еще по осени этот муровец не раз приходил в столь любимый им ночной клуб «Пропаганда». Седов настойчиво пытался отыскать хоть какие-то зацепки, что помогли бы ему найти таинственного маньяка, похищавшего молодых женщин. Кто был тот самый маньяк, Ерохин догадался быстро: две недели назад Колкин настойчиво интересовался у него о некой Алене Зориной. Упускать такой уникальной возможности он не стал. Вот тогда-то он и «вскрыл» новенький смартфон своего приятеля.
Однако теперь, когда безумный Кол заинтересовался адресом оперативника, Спрут просто обалдел.
«Вот это номер! Уж не собирается ли Кол кокнуть ментяру? Вот это был бы материальчик! Ого-го!!! Даже не золотой, платиновый бы вышел!» — тут же начал мечтать жадный хакер.
