Роб вспомнил о Даниэле, которого в реке утащил крокодил, и о двух маленьких детях, которые сидят в небольшом домике, похожем на сарай, где-нибудь в Мозамбике и ждут отца. О пустых тарелках на кухонном столе и о жене, которая живет надеждой, что скоро все изменится.
Бедность…
Роб вспомнил, как считал себя нищим, когда был ребенком. Как жалел, что у него нет ни «Nintendo», ни DVD-проигрывателя, ни MD-плеера, как у остальных.
Но разве ему приходилось ложиться спать голодным? Оставался ли холодильник хоть когда-нибудь пустым? Такого не было.
Может, мама и была в состоянии купить ему все эти вещи, но она решила потратить деньги на другие цели. Бороться за что-то.
Роб думал, что она была эгоисткой. Может быть, все наоборот. Возможно, она пыталась научить его тому, что на самом деле важно.
Но она делала это способом, который заставлял его злиться, – они отказывались идти друг другу на уступки и находить компромисс.
Роб вспомнил, как однажды она, когда приехала к нему в гости в Лос-Анджелес и увидела в гараже две машины, красный «феррари» и черный «Додж Челленджер», спросила:
– Это действительно необходимо?
Это был один из ее любимых вопросов, когда они обсуждали его жизнь. Второй был такой:
– Какая от этого польза?
Как будто все, что делается, должно приносить пользу.
– Нет, это не так важно, – отвечал он. – Но это круто. Попробуй как-нибудь.
Он жил так, потому что хотел этого и мог себе это позволить. «Я имею право делать так», – думал Роб. И усердно боролся за это.
Он так хотел, чтобы она гордилась им и радовалась, что ее сын преуспел в столь жесткой индустрии!
Но она никогда не видела дальше собственного носа.
Возможно, и он тоже.
Табиса спешно свернула в сторону, чтобы не врезаться в человека, идущего во тьме по дороге.
– Черт! – крикнула она. – Неужели они не могут надевать яркую одежду – по крайней мере, когда выходят на шоссе посреди ночи? Неудивительно, что люди на дорогах мрут как мухи.
– Как долго нам еще ехать? – спросил Роб.
– Меньше двух часов. Можешь проверить, где рог сейчас?
Роб потянулся на заднее сиденье, взял ноутбук, открыл крышку и включил его. Сигнал был сильным, несмотря на то что они находились в глуши.
– Рог еще в Пхалаборве, – сказал он.
Табиса кивнула, но ничего не сказала.
– Мы не можем обратиться в полицию? – спросил Роб. – Стоит попробовать уговорить их устроить ловушку, когда тот передаст рог дальше или попытается продать его в Мозамбике.
– Пока нет, – сказала она. – То, что бывший начальник полиции замешан в контрабанде, означает коррупцию в высших эшелонах власти. Я не знаю, кому мы можем доверять. Но завтра хочу встретиться с другом детства, который работает в полиции в Йобурге. Это единственный полицейский, которому я доверяю на сто процентов. Он мог бы помочь нам в дальнейшем.
Том Макнамара сидел на диване в гостиной и переключал каналы. В руках он держал пустой стакан с жирными следами от пальцев.
Том посмотрел на часы. Во Вьетнаме, наверное, еще не наступил рассвет. Должно быть, слишком рано, чтобы звонить.
Дрожащими руками он плеснул в стакан еще коньяка – на столе даже образовалась небольшая лужица.
– Возьми себя в руки, – прошептал Том.
Почему он так нервничает? Все это произошло не по его вине. И он сможет дать им хорошую наводку.
На Роба Чезея.
Той ночью Том нашел информацию о нем в Интернете. С презрением посмотрел фотографии, где швед позирует на сцене, виляя бедрами, как баба. Иногда с перьевым боа вокруг шеи и накрашенными глазами.
Занудный придурок, вот кто он такой.
«Или я недооцениваю его? Вдруг Роб Чезей не тот, за кого себя выдает? Он оказался в нужном месте и увидел, как позапрошлой ночью я направлял вертолет. А днем позже стал свидетелем того, как я расправился с чертовым браконьером. И теперь мне кажется, что он инсценировал свою смерть».
Том Макнамара сделал большой глоток.
Ему позвонил приятель, который работает на парковке, и сообщил, что видел, как Табиса припарковала взятую на прокат машину за супермаркетом. А потом из багажника вылез высокий белый мужчина с темными взъерошенными волосами и в темной одежде.
Значит, она помогла ему, маленькая сучка!
Том никогда не любил ее. Всегда слишком честная, как маленькая девочка-скаут.
Но он знал, как с ней расправиться. Его сейчас больше беспокоило то, кто такой Роб Чезей на самом деле, и было ли совпадением то, что он появился в заповеднике именно в это время.
Том поднес стакан ко рту и сделал еще один большой глоток.
Когда он прочел в Википедии, что Роб из Швеции, то вспомнил, что на днях читал в газете о знаменитом во всем мире носороге, которого убили в шведском зоопарке.
Скорее всего, его появление как-то связано с этим носорогом. Но как? Он, черт возьми, не видит никакой связи. Том знает только то, что Роба Чезея необходимо устранить. Быстро. Прежде чем он расскажет о том, что видел ночью.
Вьетнамцы должны помочь ему решить эту проблему.
