Красная луна. Советское покорение космоса полностью

Действительно, историки установили, что китайцы создавали ракеты уже в конце первого тысячелетия, используя черный порох – смесь серы, древесного угля и селитры, свойства которого случайно были обнаружены неизвестным алхимиком[50]. Легенда гласит, что он искал эликсир бессмертия. Вместо этого нашел взрывчатое вещество, способное вырабатывать, если его поджечь, определенное количество тепла и газа. Открытие пришлось как нельзя кстати для праздников и войн. Фейерверки для увеселения взора и «огненные стрелы», подобия ракет[51], длинные бамбуковые трубки с пороховой смесью, прикрепленные к копью, возможно, впервые были использованы воинами Поднебесной против монголов во время осады Кайфына в 1232 году, но не смогли остановить преемника Чингисхана[52].

В начале XVIII века Даниель Дефо, который известен как автора романа «Жизнь и необыкновенные приключения Робинзона Крузо», вновь обратился к теме Луны, населенной умными и высокоразвитыми существами. Он побывал там благодаря летательной машине под названием «консолидатор» (именно так назывался роман, вышедший в 1705 году), сделанной китайцами, чья экзотическая культура в то время была модной в Европе, по технологии, полученной от селенитов – обитателей Луны. Британский писатель и публицист хотел привлечь внимание читателей к политическим и социальным вопросам своего времени, маскируя сатиру в необычной выдуманной истории. Луна как литературный прием, одним словом.

Роман был сдержанно принят публикой. Подобная участь ждала и до и после многие произведения, авторы которых прибегали к подобной уловке – использование темы космических путешествий для достижения иных целей. Например, для продвижения и распространения новых астрономических знаний. Однако никто еще не пытался объединить научные знания и воображение, чтобы так правдоподобно описать разные изобретения, как это сделал английский философ, политик и ученый Фрэнсис Бэкон в своем романе-утопии «Новая Атлантида» (1624).

В этом преуспел и Жюль Верн (1828–1905) в своих приключенческих романах «С Земли на Луну» (опубликован в 1865 году) и «Вокруг Луны» (1870 год), который является продолжением первого. Наряду с другими необыкновенными путешествиями к центру Земли и на дно океанов, эти две истории положили начало новому и успешному жанру научной фантастики, который оказал большое влияние на пионеров космонавтики, подтолкнул их от мечты к действию. Идея, вдохновившая писателя из Нанта, не была ни новой, ни оригинальной – отправить команду на Луну с помощью исполинской пушки^{6}.

За восемь лет до этого неаполитанский астроном и политик Эрнесто Капоччи (1798–1864) рассказал о смелой миссии на Луну, состоявшейся ровно через двести лет с момента выхода его книги, в 2057 году, с участием женщины Урании: это обычная аллегория астрономии, а вовсе не передовая декларация феминизма, как можно было бы подумать. Экипаж был перенесен на место запуска – кратер потухшего вулкана на юге американского континента – с помощью воздушного шара, названного в честь Джордано Бруно, символа современности и разрыва с ограничениями, чинимыми науке религией. Здесь и мощная пушка, сообщившая снаряду-звездолету скорость, необходимую для преодоления расстояния от Земли до Луны[53]. Несмотря на наивность и ошибки, история получилась достаточно убедительной, поскольку автор уделил большое внимание деталям. Взять хотя бы использование недавно обнаруженного хлороформа для усыпления храбрых космонавтов, чтобы они спокойно пережили долгое путешествие в межпланетной пустоте, – прием, который в научно-фантастических романах второй половины XX века превратился в практику гибернации.

Напечатанный в Неаполе незадолго до распада Королевства обеих Сицилий труд Капоччи остался практически незамеченным. Читателей у него было мало из-за языка и ограниченного распространения. Совсем другой эффект произвела история, рассказанная Жюлем Верном, благодаря литературному таланту автора, иллюстрациям и мастерству издателя, умело распространившего роман по всему миру. «Обычно говорят о [его] потрясающем воображении в предвидении научных изобретений. На самом деле у него была привычка читать научные журналы и постепенно узнавать о тех исследованиях, которые велись в то время», – писал Итало Кальвино в газете «Репубблика» от 29 января 1978 года.