Композиция двух романов французского автора, несомненно, более увлекательных, с необычными идеями и захватывающими поворотами сюжета, повторяет в своей основе произведение неаполитанского астронома вплоть до блистательной развязки. Снаряд с пассажирами отклоняется от курса и попадает на орбиту вокруг Луны. Несчастные путешественники, кажется, обречены на мучительную агонию, но им благоволит удача и им чудом удается избежать смерти. Вымысел,
С еще большим энтузиазмом читатели приняли выходившие на страницах журналов романы английского социалиста и пацифиста Герберта Джорджа Уэллса (1866–1946).
Для качественного скачка был нужен кто-то из мира науки, обладающий, кроме того, горячим сердцем, стремящимся вырваться за пределы возможного[55]. Гений и блестящий мечтатель. Это случилось 17 сентября 1857 года, «новый гражданин Вселенной», как он позднее скажет сам о себе, появился на свет в обычной мещанской семье в селе Ижевское Рязанской губернии, в нескольких сотнях километров к югу от Москвы, с одной «главной целью в жизни – сделать что-то полезное для людей». Его звали Константин Эдуардович Циолковский. Сегодня он считается отцом теоретической космонавтики и ракетостроения – отрасли науки, которая провидчески сказала свои первые слова на русском языке.
Семья Циолковских принадлежала к провинциальным мелкопоместным дворянам необъятной и отсталой Российской империи, вечно балансирующей в своих стремлениях между Европой и Азией. Родители Константина были людьми достаточно образованными. Мать занималась воспитанием детей. Отец, православный по вероисповеданию, происходил из польского рода[56]. Он служил в лесничестве и много работал, добывал средства к существованию, стараясь прокормить семью. Детство у мальчика было самым обычным: школа, забавы, купание в речке, игра в шахматы с братьями.
Константину было всего десять лет, когда жизнь его круто изменилась. «В начале зимы я катался на салазках. Простудился. Простуда вызвала скарлатину. Заболел, бредил. Думали, умру, но я выздоровел, только сильно оглох, и глухота не проходила. Она очень мучила меня». Это было лишь начало тяжелого испытания. Вскоре отец потерял работу и семье пришлось переехать в Вятку (современный Киров), город на востоке страны, один из пунктов по маршруту Транссибирской магистрали. Место холодное и враждебное. Глухота мешала Константину учиться в школе, к тому же усилилась склонность к лунатизму, которая у него была и раньше. В 1870 году умерла мать, и мальчика вместе с братьями стала воспитывать тетка, «малограмотная и бессильная».
Это было «самое грустное, самое темное» время его жизни, как позднее он писал в автобиографии. Лишенный общения с людьми, Константин заинтересовался науками и начал заниматься самообразованием, запоем читая книги из небольшой домашней библиотеки, однако постоянно сомневался, что сможет без помощи постигнуть прочитанное. «Кроме книг, других учителей у меня не было»{8}.
Отец, разглядевший в Константине недюжинное дарование, решил отправить сына в Москву, где гораздо больше возможностей для образования и более благоприятная среда. Это был правильный шаг, потому что в городе, возродившемся из пепла после нашествия Наполеона, юноша, хотя и жил в бедности, иногда на одном хлебе и воде, смог завершить свое образование. Константин готовился к поступлению в Высшее техническое училище, но, возможно, из-за своих проблем в коммуникации с окружающими предпочитал заниматься самообразованием, посещая городские библиотеки, в частности Румянцевскую библиотеку (с 1992 года – Российская государственная библиотека), уникальную книжную коллекцию, не так давно открытую для публики.
