На западе штата Вашингтон все заросло мхом и пахнет влажной землей. Постоянно идет дождь. С океана дует соленый ветер, поэтому местные машины испещряют пятнышки ржавчины. В сентябре Мириам нашла один мотель неподалеку от Такомы: там не задавали вопросов и принимали оплату наличными. Стены, обшитые сосновой вагонкой, грязные ковры, лампочки, облепленные дохлой мошкарой. Курить в номерах разрешается. Всего комнат семь, и перед тремя из них стоят раскладные стулья и жаровни для барбекю. Некоторые постояльцы просто-напросто жили тут постоянно. Например, один беззубый тип (Мириам подозревала, что он бодяжит метамфетамин), блондинка-шлюха с волосами цвета грязной мыльной воды (вечно ходит в одной и той же лиловой мини-юбке).
Федеральная тюрьма располагается в двенадцати милях к югу от Сиэтла. Там нет ни ограды, ни сторожевых вышек: заключенных не выпускают на улицу, они содержатся в полной изоляции. Зато само место отнюдь не изолировано: совсем рядом есть пункт проката подержанных автомобилей, паб «Булл-пен» и большой супермаркет. Возле него Мириам обычно паркует свой «рамчарджер» и подолгу смотрит из машины на здание тюрьмы, серое и казенное, больше всего похожее на неприступный средневековый замок.
В городе на каждом шагу «Старбакс», а у них Интернет бесплатный. Так что Мириам рыщет по Сети, сидя в кафе. Оказывается, тюрьму построили в 1997 году, она рассчитана на шестьсот семьдесят семь заключенных. Некоторые уже осуждены, а некоторые ожидают приговора. Преступления самые разные: хакерство, незаконное подключение к телефонной линии, угон самолета, ограбление банка, терроризм. Мириам звонит туда с телефона-автомата, и ей отвечают, что заключенный по имени Джереми Сейбер у них не содержится. Но это ничего не значит.
Запрашивать рабочие чертежи официальным путем рискованно, к тому же Мириам не хватит терпения проходить через всю бумажную волокиту. Она просто-напросто выясняет фамилию нужного архитектора, находит адрес в поисковике и ночью вламывается к нему в контору. Забирает планы тюрьмы и три компьютера в придачу, чтобы больше походило на обычное ограбление.
В мотеле Мириам расстилает чертежи на покрывале с бабочками и придавливает листы по углам своими грязными кроссовками и детективами в мягких обложках, купленными в супермаркете. Выглядит все довольно мрачно. В каждом коридоре, на каждой лестнице — автоматически закрывающиеся двери. Каналы теплотрассы перегорожены встроенными решетками, проползти там невозможно. На всех этажах — контрольно-пропускные пункты, даже на двух подземных уровнях. Там располагаются камеры без окон, «особо охраняемые». Именно там, видимо, и держат Джереми.
Мириам прокручивает в голове разные сценарии. Можно войти через главный вход, захватив заложника и приставив к его горлу пистолет. Можно закоротить трансформатор, вырубить электричество, зажечь огонь в воздуховоде и проскользнуть внутрь с толпой пожарников. Можно проследить за одним из охранников, подкараулить его дома, привязать скотчем к стулу и допросить с пристрастием о расположении контрольных пунктов и пропускном режиме, а потом стащить его форму и попытаться сойти за служащего.
Каждый день Мириам тренируется. К чему она готовится, ей и самой пока непонятно. Единственное, что она знает точно: она в долгу перед мужем. Она больше не разделяет убеждений Джереми, но, конечно, все еще любит его. И должна попытаться вытащить из тюрьмы. Его совершенно точно пытают. И наверняка убьют. Мириам думает о муже, когда отправляется на пробежку по лесным тропинкам, натягивает гидрокостюм и ныряет в залив Пьюджет-Саунд, качает пресс и подтягивается на турнике на детской площадке.
Мириам не оставляет ощущение, что кто-то следует за ней по пятам. Она не расстается с ножом или пистолетом, часто внезапно останавливается на углу улицы или в дверях кафе. Ночью окно в мотеле превращается в черный блестящий глаз, и Мириам всегда задергивает занавески и берет с собой в постель пистолет. Это ее нынешний любовник, оставляющий на подушке запах оружейной смазки.
Как-то метамфетаминщик назвал ее лапочкой, а она показала ему средний палец. Тогда он крикнул: «Шлюха», а на следующий день левое переднее колесо у «рамчарджера» оказалось исполосованным. Мириам идет прямо в комнату к мерзавцу и вышибает ногой дверь. Он плещется в ванной. Отважная женщина бьет его головой о зеркало, лупит по спине крышкой от бачка и предупреждает: вздумаешь еще раз сунуться — тебе конец.
Мириам привычно ставит машину возле супермаркета, опускает стекло и смотрит на тюрьму. Ей самой неясно, что именно она высматривает, но сейчас больше заняться все равно нечем. Где-то там внутри — муж. «От тебя хорошо пахнет» — это было первое, что он ей сказал. Не заготовленная фраза — говорил что думал, ноздри его тогда вовсю раздувались. Джереми всегда был таким — прямолинейным, агрессивным, целеустремленным. Именно поэтому из него получился такой хороший лидер. И такой плохой муж. Мириам шла за ним все эти годы. И даже сейчас ничего не изменилось: его интересы — это по-прежнему и ее интересы тоже.
