Гравийная подъездная дорожка обсажена дубами. За рощей простираются возделанные поля. Свежевскопанная черная земля похожа на шоколадный бисквит. Вдоль дорожки, приблизительно через каждые десять футов, вкопаны столбы. Но никакого забора нет, и колючая проволока между ними не натянута. Когда они подъезжают ближе, Клэр видит: на каждую жердь, как на пику, насажена голова. Раззявленные рты, острый конец палки у кого-то прошел сквозь глазницу, у кого-то пробил череп и торчит наподобие рога. Мухи пируют на гниющей плоти, и при приближении Клэр и Роксаны разлетаются черными тычинками гигантских одуванчиков.
Девушка нажимает на тормоз:
— Это что еще такое?
— Это чтобы отпугнуть плохих людей. Волков.
— Так твой дядя говорит?
— Sм.
Клэр неприятности не нужны. Ведь не хотела она помогать девчонке, а теперь посмотрите — вляпалась по полной программе. Внутренний голос велит ей немедленно убираться, но Клэр продолжает механически крутить педали, в голове у нее точно так же безостановочно крутятся бессмысленные мысли. Велосипеды взбираются на поросший травой холм. Там стоит двухэтажный дом с черными ставнями, со стен облезает белая краска. Строение похоже на обглоданный череп. Деревянный сарай с выгоревшими стенами, когда-то красными, беленая молочная, сложенная из шлакоблоков, навес для косилок и тракторов, поленница, три зернохранилища. Позади дома на полях трудятся люди, человек двадцать. Роксана бросает велосипед рядом с грузовиками и мчится в огород, где работают женщина и двое мужчин.
Она зовет их по именам, и те поднимаются с колен, прикрывают глаза ладонями, а потом с радостными криками обнимают девочку. Роксана показывает на Клэр, и ее родные внимательно оглядывают девушку, неуверенно машут руками и в конце концов, сбившись в маленькую группу, решаются подойти поближе. Они не переставая кивают и нарочито широко улыбаются. Будто сами себя пытаются убедить, что гостья не опасна.
У них за поясом револьверы. У Клэр тоже. Утреннее солнце играет на блестящих стволах. Вот-вот может завязаться перестрелка. Но фермеры лишь хотят поговорить, снова и снова благодарят за Роксану.
— Как это возможно? — спрашивает широкоплечая и широкобедрая женщина со щербинкой в передних зубах. И показывает на племянницу. — Tъ eres un fantasma. Мы уж думали, что перед нами призрак.
Воцаряется неловкая тишина, потом они на ломаном английском спрашивают, что слышно во внешнем мире, есть ли какие-нибудь новости.
— No sй nada, — отвечает Клэр.
Именно так. Она действительно ничего не знает. Не работают ни радио, ни телевидение, ни Интернет. В киосках и на крылечках разлагаются газеты, самые свежие датируются шестым ноября прошлого года. Даже не верится, что где-то там продолжается обычная жизнь, за тысячи миль отсюда кто-то пьет в кафе латте и обновляет со смартфона свой статус в «Фейсбуке».
Как только Клэр произносит эти слова, мексиканцы начинают говорить все разом. Она знает испанский! Фермеры размахивают руками и щебечут, словно стая коричневых птиц.
— Lento, por favor. Lento, — просит Клэр. — Пожалуйста, помедленнее.
Слишком быстро и сложно — ей ничего не понять. Они внимают просьбе гостьи, и теперь можно разобрать сбивчивые вопросы: где достать еду и бензин? Станут ли военные их истреблять?
Фермеры кажутся безобидными. Всего-навсего напуганные замученные люди. Старик со сморщенным обветренным лицом держит руку на пистолете: наверное, так он чувствует себя увереннее. Молодой парень с ярко-красными радиационными ожогами на лице говорит, что его зовут Хорхе. Одна рука у Хорхе на перевязи, чуть выше локтя скотчем примотана окровавленная марлевая повязка. Клэр спрашивает, что случилось, и все вдруг замолкают. Так бывает в ресторане, когда неожиданно разбивается тарелка.
— Я спасать Роксана, — поясняет Хорхе, дотрагиваясь до повязки. — Когда волки прийти.
Роксана смотрит в землю. Широкоплечая женщина издает нечто напоминающее кудахтанье и принимается гладить племянницу по голове. Теперь все понятно. Тот след на шее. И ночные кошмары.
— Но ты не волк, да? — спрашивает женщина. — No es posible. Это невозможно.
Клэр не успевает ответить — над головой что-то громко грохочет. Все поднимают головы и прищуриваются. В небе повисли похожие на рыбьи кости перистые облака. А среди них летит истребитель. Грустный далекий звук. Клэр вспоминает Мэтью. Через мгновение самолет исчезает за горной грядой. Белый след в небе быстро рассеивается.
«Какой, наверное, прекрасной и безопасной кажется земля с такой высоты, — думает Клэр. — Только на самом деле это совсем не так».
— Ты не волк? — повторяет женщина. — Ты не волк, нет?
