Все ее чувства обострились. Где-то вдалеке шелестят крылья летучей мыши, шкворчит мясо на сковородке, пещера дышит, меняется направление сквозняка. В конце концов в коридоре слышатся шаги, но Клэр узнает о приближении гостя задолго до его появления. Это как тень, промелькнувшая в освещенном окне, словно обрывок разговора, долетевший с противоположного конца шумного бара. Она знает: уже совсем скоро он покажется из-за угла. Подойдет близко. Если это Пак и если удастся дотянуться, она вцепится ему в горло и выцарапает глаза. Убьет его.
Патрик не сразу понимает, чту именно перед ним. Окровавленные куски разбросаны по всей поляне, этакая мешанина из шерсти и обломков костей. А потом замечает в стороне часть позвоночника и голову оленихи. Из мертвого рта выползает жук и пробирается по морде к черному глазу.
Вокруг ни души. Десять минут назад они разделились и отправились прочесывать лес. Совсем, казалось бы, недавно. Налетевший ветер закручивает в маленький смерч покрытые изморозью листья, а потом с шелестом роняет их на землю. Кое-где встречаются сугробы, но снег в основном растаял и превратился в ледяную корку. Нужно ли звать остальных? Но мертвая олениха ничего не доказывает. Это мог быть ликан, но могла быть и обыкновенная пума.
В кармане оживает телефон. Удивительно, в лесу есть связь. Сообщение от Малери: «Я тебя защищала. Но видимо, тебе это ни к чему».
Что она имеет в виду? Патрик решает не обращать внимания, но все-таки посылает в ответ вопросительный знак. Вдруг откуда-то издалека доносится приглушенный треск. Кто-то пробирается сквозь заросли. Гэмбл снимает винтовку с предохранителя и идет на звук. Только бы не наступить на ветку, в обледеневшую лужу, не задеть куст. Через минуту шум стихает, Патрик останавливается и вслушивается, наклонив голову. Снова треск. Целых пять минут он крадется по лесу, то замирая, то снова устремляясь вперед.
Нужно выровнять дыхание. Это ведь может быть кто-то из Американцев. Да вообще кто угодно. Кровь пульсирует в кончиках пальцах. Вот сейчас занавес из веток разойдется в стороны, а на пне, скорчившись, как горгулья, сидит тот самый ликан из самолета, рычит, оскалив непомерно большие клыки. Какие у Патрика против него шансы? Ведь тут некуда спрятаться и некем прикрыться. Хочется бегом припустить к грузовику, и пусть лес сольется в сплошную бурую пелену. Но каждый раз, когда Патрик уже готов сорваться с места, он вспоминает отца. Отец бы не убежал.
Источник таинственного звука больше не двигается с места. Это где-то в тридцати шагах, в овраге. Раздается чуть слышное журчание, всплеск.
И вот Гэмбл на краю оврага, где ветви деревьев изгибаются, словно воздетые вверх руки. На самом дне, прямо в ручье, два больших оленя сошлись в поединке.
Патрик поднимает винтовку и оглядывает сцену сквозь прицел. Рога сплелись, невозможно различить, где чьи. У более крупного зверя из раны под глазом сочится кровь, а еще — из уха и многочисленных царапин на шее. Олени борются в полнейшей тишине, лишь иногда раздается фырканье или всплеск, когда они переступают с ноги на ногу. Их копыта обтекает черная вода, похожая на ежевичное вино. И тут Патрик понимает: они не могут расцепиться, рога слишком тесно переплелись.
Поглаживая курок, он представляет, что эти рога украшают его спальню. Так отчетливо. Они висят над кроватью, вот он входит, включает свет, и на стену ложатся ветвистые тени.
Выстрел. Крупный олень падает замертво. Прозрачная волна вспухает возле его тела, словно гигантский валун, вокруг шеи мигом нарастает пенный воротник. Звери и после смерти остаются связанными. Соперник большого оленя застыл на месте, приникнув к воде, будто собрался вволю напиться.
Снова вибрирует мобильник. Олень теперь никуда не денется, перезарядить ружье еще успеется, так что Патрик читает сообщение. Снова от Малери: «Я знаю правду про твою маму, и Макс теперь тоже».
Мобильник чуть не падает на землю, а Патрик мгновенно забывает про оленя и про все остальное. Сейчас его внимание целиком сконцентрировалось на этом коротком предложении, грудь сдавило, трудно дышать. В голове бешено скачут мысли: Малери, аптека, список фамилий. Но он все равно еще толком не осознал, что именно случилось. Патрик поднимает глаза. С противоположного края оврага на него смотрит Макс. В руке он держит ружье.
Клэр притворяется спящей. Шаги приближаются, слышно чье-то дыхание. Она представляет себе, как Пак подходит ближе, смотрит сверху вниз, теребит молнию на штанах или пряжку ремня. Его белоснежные волосы сияют. В ее жилах вскипает кровь: то самое состояние, которое бывает перед трансформацией. Девушка чуть приоткрывает глаза и смотрит сквозь ресницы. Тень слишком большая. Это не Пак, а тот гигант, что ее похитил; полы черного плаща раскинулись крыльями хищной птицы. Клэр содрогается и хочет закричать.
Но выясняется, что это не великан, а всего лишь ее дядя. Он успокаивающе и чуть испуганно поднимает руки:
— Ну-ну. Все в порядке.
