Клэр хотела попасть ножницами ему в горло. Но Пак двигался быстрее, чем она ожидала, и успел вовремя отпрянуть. Этим он спас себе жизнь, но совсем увернуться от удара не смог. Ножницы попали в мягкое место под подбородком, прошили пасть и вонзились в нёбо. Пак кричит от боли, но приглушенно, ведь он не может даже открыть рот.
Вытаращив глаза, ликан отступает, и у Клэр в кулаке остается клок его шерсти. Медленно-медленно дрожащими руками он вытаскивает ножницы из раны. Кровь стекает по его шее и капает на песок. Ножницы летят прочь и со звоном отскакивают от стены. Пак осторожно открывает пасть и гневно оскаливает острые клыки.
И в этот миг гаснет свет.
Войдя в пещеру из зимнего леса, Патрик сперва изумляется, как тут тепло. Они с отцом иногда ходили в спелеологические походы в калифорнийские лавовые пещеры. Гэмбл вспоминает, как надевал каску, как дотрагивался до сталагмитов, проползал под низкими сводами. Кажется, что это было давным-давно, в другой жизни. Да, именно тогда он и услышал, что в пещерах круглый год одинаковая температура, около десяти градусов Цельсия.
Сладковатый запах каких-то грибов мешается с запахом плесени и гуано. А еще пахнет серой. Серные соединения кое-где окрашивают стены оранжевым и желтым. Свистит ветер, капает вода, и он едва слышит Мириам, которая велит не отставать. В одной руке каждый из них держит фонарик, в другой — пистолет. Лавовый коридор уходит вниз. В свете фонаря стены кажутся черными, лишь кое-где белеет лишайник, ярким пятном светится серное отложение или вспыхивает кварцевая жилка. Свисающие с потолка сталактиты до ужаса похожи на клыки.
В одном кармане у Патрика нож, в другом — запасная обойма. Дыхание вырывается изо рта облачком пара. Поскрипывают две кобуры на поясе, позвякивают застежки на рюкзаке. Кажется, будто они страшно шумят. Несколько раз Гэмбл спотыкается, шагая по базальтовым обломкам, но не падает. Мириам сердито оглядывается, и он шепотом извиняется. Страх похож на рой притаившихся под кожей ос, которые перебирают лапками, поводят жалами и расправляют крылышки.
Вот только что перед ней был Пак, а уже в следующий миг все погружается в темноту. Может, Клэр умерла? Может, он бросился на нее и вырвал сердце из груди? Или сверху упал кусок скалы и размозжил ей голову? Или тело решило наконец, что с него хватит, и просто отказалось существовать дальше.
А потом до нее доносится полный боли звериный вой. Значит, она жива, пока еще жива. Но смерть подошла совсем близко. Клэр очутилась с ней рядом в этой пропахшей серой тьме, глубоко в каменной толще. И медлить нельзя, иначе эта тьма станет ее могилой.
Девушка пытается понять, где именно находится. Она же не успела никуда отойти и должна по-прежнему стоять лицом к тоннелю. Вытянув руку, Клэр шагает в сторону, и в конце концов пальцы касаются скальной стенки. Вот и поворот. Она машет ладонью перед лицом, будто бы раздвигая паутину. Нужно высоко поднимать ноги, чтобы не споткнуться об обломок скалы. Пока можно шуметь, Пак завывает от боли и ничего не слышит.
Клэр идет по коридору, широко раскрыв глаза. Но видит она сейчас не глазами, а пальцами, именно они нащупывают путь вперед, словно осторожные кроты. Вой позади стихает, а потом и вовсе смолкает. Но тишина пугает Клэр намного больше. Она старается не шуметь, однако в спешке то и дело запинается о булыжники, от ее прикосновений со стен сыплются камешки.
Теперь нужно считать повороты — налево, снова налево. Там, где от тоннеля ответвляются боковые ходы, Клэр чувствует на лице холодное дуновение сквозняка. Она едва не падает, наткнувшись на первую ступеньку лестницы, и неуклюже лезет вверх. Вот бы знать, сколько всего ступенек. Кто угодно может накинуться на нее из темноты. Через минуту нога повисает в пустоте: лестница закончилась. Теперь зал с корнями на потолке. Здесь шаги и дыхание отдаются не так громко. Проще всего, конечно, было бы пойти вдоль стены, но Клэр не помнит, есть ли здесь еще какие-нибудь коридоры, а рисковать нельзя: можно пойти не туда и забрести еще глубже в толщу горы. Компьютерная комната прямо. Девушка решает довериться интуиции. Внезапно свисающие с потолка корни дотрагиваются до нее своими сухими языками, и Клэр вскрикивает от неожиданности. Пахнет землей.
Вокруг непроглядная, чернильная тьма глубокого каменного подземелья — подземелья, в котором человеку не место. Ядовитая тьма просачивается внутрь, заполняет легкие Клэр, мышцы ее наливаются тяжестью. Хочется лечь на землю, свернуться калачиком и ждать конца. Ведь конец неизбежен: за ней по пятам крадется зверь, оскаливший острые клыки.
Клэр останавливается и прислушивается. В темноте кто-то двигается. Слышен шелест. Раздаются шаги. Неизвестный тихо ступает по камням, по песку, все ближе, громче. Подстегнутое темнотой воображение рисует жуткие картины: это не Пак крадется за ней, а тот мужчина в клоунской маске, с черными провалами глаз, с губами цвета сырого мяса. Он найдет ее по запаху, а потом распахнет пасть и проглотит.
