Красная нить полностью

Лису хотелось спать. А еще было страшно, как же там Докия будет добираться одна из школы? Ладно бы кто забирал, но ведь нет. И в эту сторону ребята шли только вдвоем. Если только из других классов кто-то, но так ведь просто не познакомишься!

Мысли кучились и мельтешили в голове. Лис пытался изложить их маме, но она не слушала, только скармливала сыну какие-то таблетки, укутывала одеялом и то и дело щупала лоб.

– Ну, Лисенок, сейчас станет лучше…

Понятно, что станет, всегда стает, как бы плохо ни было. Даже если собственные кости становились расплавленными прутьями, а каждое движение причиняло боль.

С этой убежденностью Лис и заснул. Чтобы проснуться мокрым, как селедка в собственном соку. Мама появилась тут как тут, со сменной одеждой и чаем с малиновым вареньем.

– Мам, – прохрипел Лис, – в школу пора уже собираться?

– Какая школа! – вытаращила глаза мама. – Мы с тобой останемся дома, вызовем педиатра и будем усиленно лечиться!

– Я не могу, – ответил он. – Надо Докию провожать.

– Господи! – всплеснула руками мама. – Я позвоню, предупрежу тетю Лену. Уж чего-нибудь придумают!

– Предупреди.

– Обещаю!

Только услышав, что она точно выполнила обещание, Лис немного успокоился, выпил горячий чай и уснул.

Докия хмуро оглядела пустую аудиторию и вышла.

Тошные мысли мешали воспринимать окружающее, словно Алиса перекинула на нее проблемы и упорхнула вольной птицей. Поэтому Докия не с первого оклика заметила Лиса. Тому даже пришлось коротко ухватить ее за руку.

– Ты и в универе – вечная дежурная? – он улыбался.

– Нет.

Улыбка Лиса немного померкла:

– Что-то не так?

Проклятое дежавю. Но Докия тоже умеет лить сироп и рассказывать сказки. До сих пор.

– Все нормально. Устала, наверное, просто.

– Устала? Учебный год только начался, – Лис медленно пошел рядом, подстраиваясь под ее ритм.

– Не от учебы, – Докия глянула на него, но вскользь, – мелкие бытовые проблемы.

– Бытовые? – Стрельников поднял брови. – Соседка напрягает?

И как он узнал про соседку? За почти месяц, что Лиза жила вместе с Докией, Лис не напросился ни разу.

– Не напрягает.

– Но ты, если что, зови, помогу. С кем надо, разберусь.

И он долго расписывал, что сделает возможным обидчикам, пока Докия не рассмеялась. Умел он это – смешить.

Дома Лиза опять ворожила на кухне. Помешивала что-то в сковородке, невнятно подпевая песне в наушниках и пританцовывая. Кажется, Докия первый раз видела на соседке коротенькое платьице веселенькой расцветки. На спине болталась необрезанная бирка.

А вот денег за квартиру Докия пока не видела, да и продукты покупала сама – теперь уже на двоих.

– Хорошее настроение? – поинтересовалась она громко, потянув за бирку.

– Ой, – Лиза испуганно прижала руки к груди и задышала часто-часто. – Фу ты! – содрала наушники и выключила музыку.

– Я не «фу». Я Докия. У тебя обновка?

– Просто влюбилась в это платье, как увидела, не смогла отказаться! – призналась Лиза.

– Так ты разбогатела?

Соседка покраснела и отвернулась. Принялась мешать чего-то в кастрюльке, пробовать, пристраивать грязную ложку то туда, то сюда.

– Оно стоит сущие копейки.

– Ага.

Наверное, надо было слушать Юлю. Сразу. Требовать авансом плату за комнату. А теперь уже поздно. И стыдно. Хотя не должно быть стыдно – не Докии, во всяком случае. Тем более мама не просто так жалуется на репетиторов.

– Сегодня едим рататуй! – преувеличенно-воодушевленно заявила Лиза.

Как маленькая девочка, она смотрела лучистыми глазами и делала вид, что ни в чем не виновата, ни о каком договоре не слышала. Подумаешь, платье. Было плохое настроение – купила. Женское право! Можно подумать, она такая первая!

Докия вздохнула. Похоже, разговор предстоял неприятный.

– Нам надо платить за квартиру.

– Да, – быстро согласилась Лиза, – помню.

– Мария Олеговна придет в пятницу.

– Сегодня вторник.

– Что-то изменится?

– Я займу, – пообещала соседка.