— Препод уже зашёл, идёмте, — Данила направился к аудитории, взяв за руку Киру. Миша тоже не понял почему Платона нет, но тот ворвался в последнюю секунду, как раз, когда захлопнулась дверь, после хлопка которой никого больше не впускали.
— Где пропадал? — Кира подобно мамочке отчитывала братца.
— Васёна позвонила и я не на той остановке вышел, — Платон тяжело дышал после забега.
— Ты ещё с ней созваниваешься? — Данила наклонился на парту, подозрительно смотря на Платона.
— В отличие от тебя, я с твоей сестрой по делу общаюсь! — Платон не скрыл шутливую претензию, но претензию.
— Ты мне смотри! — Данила нахмурился, — по делу он с ней общается…
Платон покачал головой, не скрывая улыбки. С Васей они обсуждали песню, которую она хотела бы записать с помощью Платона, ему нравилась идея, и текст песни. Неожиданно взросло для девушки подростка, очень взросло и со смыслом без слюнявых сюжетов.
— Шум прекратили! — преподаватель скинул портфель на стол. — Ну что, готовы все?
— Все! — аудитория синхронно, будто готовились, ответили в один голос.
— Ну раз все, давайте зачётки на стол. Буду ставить автоматы на своё усмотрение, кто не согласен, то вперёд сдавать.
Шквал восторга поднялся по аудитории, не ожидавшие такой развязки событий, но не для всех радость стала оправданной. Однако, троица всем знакомых парней, без проблем получили автоматом "отлично", Киру же преподаватель отмерил взглядом, комплиментами одарил, но "отлично" расписал за её ум, хоть и внешний вид тоже имел сильный эффект, но не он самое главное, однако, одно из важных, как подчеркнул Игорь Андреевич с серебряными сединами на голове.
— Звони нам, не теряйся, — Кира обняла Мишу, искренне не желая расставаться с ним.
— Когда я терялся! — сердце Миши трепыхалось от волнительной радости, он летел домой! Его друзья, подобно второй семье провожали, ожидая вместе с ним посадки на самолёт.
— С рыженькой то уже что-нибудь реши, — Данила тихо высказал на ухо Миши, сжимая крепкий кулак друга и похлопывая по плечу в мужском объятии. Скулы Миши залились красными пятнами, словно отыграл серию в баскетболе. Данила подмигнул, поняв, что тот его понял.
— Вы тоже тут будьте аккуратнее, — Миша даже вздрогнул, проговорив так, как наказывала ему обычно Ева, отправляя в незнакомый город.
— Будем, — Кира укрылась под объятием сильной руки Данилы.
— Возвращайся скорее, — Платон обнял Мишу, который испытывал больше всех чувство какой-то грусти, так всегда происходило с ним, когда привыкал к людям и приходилось с ними расставаться, пусть даже и на время.
— Отдых всегда летит незаметно. Ну, всё, — голос диспетчера приглашал на посадку пассажиров. — Удачи!
Миша вскинул крупную ладонь вверх, махнув всем вместе друзьям и зашагал, не оборачиваясь, в самолёт.
Вот он по-настоящему рубеж, который ему предстоит преодолеть, покорить и не сорваться… Невыносимая уверенность и страх, вперемешку, кружат голову. Скорее бы сам момент! Через шесть часов он увидит Еву, реальную…
Миша надел наушники, пытаясь сосредоточитьтся, но выходило наоборот, кино в его голове уже никому не отключить.
Ева волнующе и улыбаясь ожидала появление Миши, самолёт прилетел, осталось только дождаться.
— Вон он, — Кирилл расправил плечи, смотря на сына: на копию всего самого лучшего, что досталось от него и от Дианы. Отец скучал по сыну, сам не ожидал, что будет так сильно тосковать, и Миша тоже ощутил, что тоска по отцу сказывается как никогда, особенно при встрече.
— Привет, па, — Миша сжал веки, обнимая отца, но сразу же раскрыл глаза, взглядом утопая во взгляде Евы, смотревшая на него с умилением и радостью.
— Ты посмотри какой стал, здоровяк, — Кирилл сжал каменные плечи сына, он вырос и в высоту и мышечной массой преобладал вразы, по сравнению с летом.
— Да постой ты обо мне, — Миша протянул руки к Еве и приобнял её, приподнимая над землёй, вдыхая как можно глубже аромат духов, смешанный с теплом белоснежной кожи и рыжих локонов. Амброзия…
— Ты и правда повзрослел, — ладони Евы таяли в ладонях Миши, смотревший на неё откуда-то с высоты, и взгляд у него такой, который она никогда не видела, и улыбка, что-то странное пробежало от рук до лёгких, растаяв незаметно, но с приятным воспоминанием.
— А ты так же прекрасна.
Ева улыбнулась, но ничего не смогла поделать от смущения, она даже и не поняла почему смутилась, то ли оттого, что Миша возмужал и отличался от мальчишки, каким привыкла видеть, или же оттого, что они давно не виделись…
— Есть хочу! Поедем уже домой.
Нужно прийти в себя, а то чувствовалось, что дров нарубит, но торопиться нельзя. Да и отец здорово разряжал обстановку своим присутствием. В компании отца, Мише дышалось легче, а вот любовь становилась ещё крепче: чем недоступнее, чем ближе к мечте, тем она желаннее.
Ева осталась до самого вечера, они болтали, не замолкая, никогда ещё подобных вечеров у них не было, когда считались семьёй. Когда Ева собралась домой, заказав такси, никто не стал возражать, к тому же, Миша подметил много моментов, с которыми стоило разобраться.
