— Приходи завтра ко мне в гости, я весь день свободна, приготовлю твою любимую пиццу!
— А мне местечко найдёте? — Кирилл помог надеть пальто на плечи Евы.
— Как освободишься, приходи. Но тебе придётся отведать пиццы!
— Согласен пойти даже на такие жертвы, — улыбнулся Кирилл, по-прежнему смотря на Еву с нежностью.
— Я провожу тебя до машины, — Миша накинул куртку, продлевая встречу.
— Да такси уже подъехало, что ты! — взглянув на Мишу, Ева снова смутилась, она не понимала почему, и как-то странно разволновалась. Словно какой-то барьер, будто что-то вот-вот перед ней, а она никак не поймёт.
— Провожу.
— Это он всё на тебя наглядеться не может, а то и понятно, столько времени без лучшей подружки, — Кирилл подшутил, да вот только снова позавидовал связи Миши с Евой, и почему ему так всё легко даётся с ней. Может, потому что она для него лишь подружка, а для Кирилла до сих пор нет.
— Доброй ночи, Кирилл, — улыбнулась Ева, выйдя на лестничную площадку.
— Доброй ночи!
Миша и Ева вошли в лифт. Тесное пространство заставляло зародиться новому сюжету, аромат мороза и его ощутимость немного остужали бурлящую кровь парня.
— Застегнулся бы, — пальцы Евы взяли замок куртки, застёгивая молнию.
— Не простужусь, — рука Миши накрыла руку Евы, отчего девушка снова почувствовала прилив смущения.
— Повзрослел ты, очень… Вроде всё тот же и другой какой-то, — почему-то тихо проговорила, рассматривая черты лица Миши, его явную щетину, проросшую к вечеру. Выразительные глаза с серьёзным взглядом, полные уверенности и силы, и такое ощущение не покидало её, словно он что-то сейчас сделает, против чего и не совладать.
— Да такой же, — потемневшие синие глаза пропадали в ясно бирюзовых, смотревшие на него снизу, но пристально в него, тревожа всю душу.
Двери лифта раскрылись, нарушив неизвестную магию, заставив двоих забыть о пространстве и времени.
Ева первая очнулась, покидая лифт, а за ней шёл Миша, полный решимости коснуться плеч и уткнуться в макушку медных волос, вдыхая их аромат…
Дальше нельзя!
— А вот и такси, — Ева спустилась к машине, надев на себя капюшон. — До завтра, Мишуль, — Ева обняла Мишу и поторопилась сесть в машину, избегая его взгляда, уж больно проницательного, но может ей показалось? И с ней явно что-то не то, глупости какие-то происходили, хорошо что всё прошло, как только вошла к себе домой.
Морозный день типичного Новосибирска коренных жителей не пугал, те укутывались теплее, да всё равно не спастись от суровой погоды, но до чего прекрасной при солнечном свете. Алмазные залежи на каждом шагу: бесценные, слепящие.
Миша не шёл, он твёрдо ступал по хрустящему снегу, не чувствуя мороза, ничто не могло сбить внутреннюю температуру персонального Везувия. Слишком долго скрывал, слишком долго терпел, пора выпустить наружу скрытное, съедаемое, без каких-либо сомнений и опасений. Он не думал, что и как последует, он знал, что произойдёт: пусть оно успех или наоборот. Произойдёт!
— Проходи, — встречает разрумяненная, с хвостиком, сладко пахнущая от геля для душа и печённым тестом. — Выспался?
— Выспался, — мандраж в руках, и никакого чувства такта, в отличие от последовательности сюжета во время пути следования. — Как у тебя настроение? — куртка на вешалке, белые носки несут через коридор на кухню.
— Отличное! Ты ещё спрашиваешь, — изгиб плеч Евы, она наклоняется и открывает духовку, проверяя готовность пиццы, жар волной выходит на них вместе с ароматом поджаренного салями под сыром с помидорами и маслинами. — Ещё немного подождать осталось, кстати, что будем смотреть? — тонкий пальчик убирает прядь со лба, тонкая шея, очертания груди под свободной футболкой во вдохе и спокойном выдохе. — Миш?
— Что захочешь…
— Ну раз та-ак, — ясная улыбка, глазки блестят подобно инею под солнцем. Но хмурит бровки, сосредотачиваясь взглядом. — С тобой всё в порядке? Ты будто меня и не слышишь, — Ева подошла к Мише, приложив руку к его лбу. Миша вырос перед ней, преобладая на целую голову. Такая миниатюрная, желанная, румяные щёки в соприкосновении с его крупными ладонями. — Миш… — нежное слово замерло на терпких губах. Лёгкое прикосновение, но этого мало, как же этого мало для него. Вот она в его власти, так легко — взять и целовать…
Ева словно канула в неизвестную пропасть, сердце заколотило от резкого падения, поцелуи перед которыми ей не совладать, совсем не те, которые хочется прекратить… Нежность пионом распустилась в районе сердца, изливая нектар адреналина и слишком мощного возбуждения, перемешанного с сомнениями, только о чём они? В чём сомнения?
Ева вздрогнула и простонала, когда мужская ладонь обхватила её грудь, но совсем не противостояла, когда Миша подобрал края футболки, обнажая тело, она даже ему в этом помогла, освобождаясь от одежды.
