Диана шла под ручку с Кириллом, возвращаясь по освещённому парку домой. Изящная пара: джентльмен в красивом костюме и дама в облегающем красном платье на лабутенах, на плечах клетчатый пиджак бывшего мужа, спасающий от прохладного, но не ледяного, вечера. Загляденье для провинциального городка.
— Спасибо за вечер, дорогой. Твой вкус на всё изысканное бесподобен, не понимаю только, чего ты застрял в этой дыре?
— Мне здесь хорошо, внешний вид и вкусы это лишь напускное. А состояние души — вот оно, — Кирилл обвёл рукой, показывая на спальный район типичного города России, к которому они вышли после парка. — Идиллия.
— Ты создан для Питера, для Парижа, для Лондона! Боже, идиллия, — Диана тихо засмеялась красивым смехом.
— Я не творческая личность, для меня простой пейзаж и есть то приятное и не отвлекающее. Я устал торопиться, устал бежать, хвататься за воздух. В мегаполисах пытаешься ухватиться за то, чего нет. Это в юности воздух имеет значение, в зрелости имеет значение земля под ногами.
Кирилл открыл дверь подъезда, пропуская даму вперёд по всем знакам приличия.
— Ты постарел, мой друг, не внешностью, — выглядел он то что надо, в Питере много журналов захотели бы запечатлеть на своих обложках лицо Кирилла, да ещё и статья вышла стоящая — достойный преподаватель старой школы, заботящийся об образовании молодёжи, подталкивающий к прогрессу уникальной методикой, а не тем, что обычно навязывают, отбивая желание что-либо изучать. Одним словом, харизма и ум. — Душой постарел.
— Главное, вы цветите, прекрасная леди. А остальное не важно, — Кирилл открыл для неё дверь квартиры.
— А что нам остаётся, только цвести, — Диана грациозно зашла в приглушённый светом коридор. — Наш сын сегодня не вернётся домой?
— Вряд ли, может к утру, — руки Кирилла помогли снять пиджак с плеч бывшей супруги.
— Кстати о нашем сыне. Квартира уже почти готова, скажем ему вместе?
— Давай вместе скажем, а что если он хотел бы жить в общежитии? Ты ведь помнишь какая там романтика, — да, именно Питер связал Кирилла и Диану. Скромные стены обжещития стали раем в шалаше для начала бурного романа, переросшего в пятнадцатилетнюю семейную жизнь.
— Думала об этом, в любом случае недвижимость в Петербурге не будет лишней.
Они ещё с прошлого года начали обсуждать по поводу покупки квартиры для Миши, но пока не предпринимали никаких действий, вдруг их сын хотел поступить в другой город, однако, Миша разделял стремления родителей. — Квартира небольшая, но потрясающая. Сама бы там жила, если бы не была такой избалованной, — Диана игриво поморщила прямой носик, отчего выглядела совсем непослушной девчонкой, в точности как в юности. Кирилл улыбнулся. — Что? — Диана уловила его взгляд.
— Мы ведь были счастливы, — Кирилл опёрся спиной на проём двери, они так до сих пор и стояли в коридоре, Диана, сняв туфельки, стояла напротив двери в гостиную.
— О, ну что ты, — Диана подошла к Кириллу и обняла, всматриваясь в голубые грустные глаза.
Что-то давно происходившее между ними в студенческие годы, что-то давно происходившее между ними в супружеской жизни внезапно накрыло обоих, их взгляд друг в друга говорил лишь об одном. Руки Кирилла легли на талию Дианы, когда её губы приоткрылись.
— Нам не стоило бы этого делать, мой муж не одобрил бы, — Диана ближе притянулась к Кириллу, чувствуя, как его пальцы надавили сильнее на горячую кожу.
— Я тоже твой муж.
Не включая нигде свет, две страстно целующихся фигуры по привычному пути, шаг в шаг, по уверенным движениям пальцев, снимающие одежду, по отпечатанным годами поцелуям и объятиям на телах, пропали в своей спальной комнате.
Миша долго не мог заснуть, после того как он просмотрел фильм с Евой, а потом они лежали и болтали, громко смеясь. Но Ева заснула, а он лежал рядом и смотрел, как фонарь с улицы тусклым светом освещал комнату кривыми линиями, в которой они вдвоём. Она спит с ним беззаботно, позволяя любоваться сонным видом. Он ведь семья для неё, что-то вроде братишки, мальчика…
Миша тихо вздохнул и лёг на спину, успокаивая сердцебиение. Он надеялся, если уедет, то всё закончится, все его мысли с чувствами приглушатся. Расстояние и время должны сыграть свою роль, но как же приятно спать рядом с ней, и как невыносимо только наблюдать за этим, не прикоснуться, даже мысли о ней рядом с ней более фривольные, откровенные не может позволить.
Он пока ещё не мог разобраться, то ли это бурные желания сводили его и со временем они правда притупятся, или же он любит Еву так, как никого больше не полюбит?
Миша мучился, но мучения иногда приносили удовольствие, ничего подобного он ещё не испытывал ни к кому. Ева запретный плод для него, может оттого и притягательна? А что если… Нет, признания не уместны, отпугнёт только, потеряет дружбу с ней, а это хуже всего. Ещё не время, отъезд в Питер всё расставит по местам, он это знал, а значит в ожидании решение.
Немножко потерпеть осталось.
Голова парня наклонилась набок, вот она, меньше чем на уровне вытянутой руки. И так недоступна…
Миша отвернулся в противоположную сторону и зажмурил глаза, спать!
