– Даже странно, что Хуфу не интересуется квантовой физикой, – съязвила Сейди. – Но мы с удовольствием отправимся вместе с ним. Только где взять лодку?
– В вас течет кровь фараонов. А у фараонов всегда есть доступ к лодкам, баркам и вообще всему, что плавает. Только употребите это с пользой.
Тот махнул в сторону реки. К берегу неторопливо подходил старомодный колесный пароход. Из труб валили клубы дыма.
– Счастливого пути. До встречи, – сказал Тот.
– И где она будет? – спросил я.
Но отвечать было уже некому. Бог исчез вместе с гитарой, барбекю и прочим угощением.
– Замечательно, – выдохнула Сейди.
– Агх! – согласился Хуфу.
Он взял нас за руки и повел к берегу.
Итак, вместо лодки мы получили целый пароход. Вполне подходящая посудина для путешествия в Страну мертвых. На пароходе было несколько палуб с затейливыми перилами, выкрашенными в черный и зеленый цвета. Гребные колеса вспенивали речную воду, а чуть выше колес блестело выведенное золотом название судна – «Царица Египта».
На первый взгляд пароход казался обычным туристским аттракционом; что-то вроде плавучего казино или круизного парома для престарелых путешественников. Приглядевшись, я заметил странные мелочи. Название парохода было написано не только по-английски, а еще иероглифами и демотическим письмом. Дым, валивший из труб, изобиловал золотыми искорками, отчего казалось, что котлы здесь топят золотом. Над палубами кружились разноцветные огненные шарики. А на носу парохода моргали два больших нарисованных глаза. Они не только моргали, но и внимательно следили за рекой.
– Ну и ну, – сказала Сейди.
– Я видел такие глаза на лодках. Эта традиция до сих пор сохраняется в Средиземноморье. Но не припомню, чтобы нарисованные глаза моргали.
– Да я не про эти дурацкие глаза. Видишь женщину на самой верхней палубе?
Сейди прищурилась, потом заулыбалась и радостно крикнула:
– Баст!
Так и есть. Наша любимая киса выглядывала из окошка рулевой рубки. Я уже собрался помахать ей, как вдруг заметил рядом с Баст более чем странного рулевого. У него было вполне человеческое тело, в белой форме капитана речного судна. Но вместо головы и шеи из белого воротничка торчало… лезвие двойного топора. Причем не такого, каким колют дрова. Я говорю о боевом обоюдоостром топоре с изогнутыми лезвиями. Одна половина заменяла лицо, другая – затылок. Обе были покрыты засохшими красными пятнами весьма подозрительного вида.
Пароход подошел к пристани. Огненные шарики засуетились, опуская трап, отвязывая канаты и делая всю прочую работу, какую на обычных судах выполняют матросы. Не знаю, как им удавалось обходиться без рук и как они ничего не сожгли. Но зрелище меня не особо удивило. За последние дни я видел и более диковинные штучки.
Баст спустилась вниз. Едва мы ступили на борт, она бросилась обнимать всех нас, включая и Хуфу. Павиан радостно ее приветствовал и даже осмотрел ей волосы на предмет насекомых.
– Как я рада, что вы живы, – призналась Баст. – Ну, рассказывайте, что с вами происходило.
Мы вкратце пересказали события дня, и Баст ужаснулась:
– Могила Элвиса! Ну Тот и хватил. Жестокое испытание. Раньше он был помягче. Стареет. Не могу сказать, что очень уж рада снова оказаться на этом пароходе. Ненавижу воду. Но надо думать…
– Так ты уже бывала на «Царице Египта»? – спросил я.
Улыбка Баст погасла.
– Как всегда, миллион вопросов. Давайте сначала поедим. Капитан ждет.
Меня не вдохновляла неизбежная встреча с топороголовым человеком, но еще меньше меня вдохновлял рацион Баст: поджаренный сыр и «Фрискис». Может, на корабле все-таки есть повар? С этими мыслями я пошел вслед за богиней в корабельную столовую.
Столовая представляла собой целый зал, оформленный в египетском стиле. Стены украшали цветные росписи с изображением богов. В потолок упирались золоченые колонны. На длинном столе был выставлен просто умопомрачительный набор разных кушаний и закусок, и среди них – сэндвичи, пицца, гамбургеры и даже мексиканские блюда. Роскошная компенсация за барбекю Тота, которое мы так и не попробовали. На боковом столе, рядом с ведерком со льдом, красовался безупречный строй золотых бокалов и большой сатуратор с газировкой и двадцатью сортами сиропа. Стулья красного дерева формой своей походили на павианов. Мне сразу вспомнились «Джунгли» в Грейсленде, но Хуфу чувствовал себя здесь как дома. Он потявкал возле стула, показывая, кто здесь является главной обезьяной, после чего взгромоздился на сиденье. Схватив из вазы с фруктами спелый плод авокадо, Хуфу немедленно стал очищать кожуру.
В дальнем конце зала открылась дверь, и мы снова увидели топороголового человека. При входе ему пришлось пригнуться, чтобы не разнести дверной косяк.
– Приветствую вас, господин и госпожа Кейн, – кланяясь, произнес капитан.
Рта он, естественно, не имел. «Голосом» служила вибрация переднего лезвия топора. В свое время мне попалось забавное видео: какой-то чудак играл на пиле, ударяя по ней молотком. Примерно так же звучали и слова капитана.
