– Видишь ли, когда ты пришла, я не знал еще всех обстоятельств. Вот и сделал ряд несправедливых для тебя предположений.
– Вот как? – процедила она. – И что это за дополнительная информация, которая полностью меня оправдала?
Он опустил глаза, и она все поняла.
– Снова Чэдвик?
– Да. Он считает, что ты ни разу не встречалась с незаконнорожденными детьми отца. Поэтому прости, что подозревал тебя в сотрудничестве с Ричардсом.
Подобное признание должно было вернуть ей спокойствие духа. Однако этого не произошло.
– Так вот оно в чем дело! Вот почему сегодня утром ты так себя вел!
Значит, он беспокоился не о ней. Не о том, что она вчера его оскорбила, а о своей компании. Своей работе.
Это, по идее, не должно было ее задеть.
Но, как ни странно, задело.
– Я видел, что ты хочешь вернуть фамильную компанию, вот и посчитал… И сейчас прошу, прости меня.
Френсис уставилась на него. Она хотела отомстить. Желала поставить его на место. Но не сговаривалась с каким-то единокровным братом, о существовании которого даже не знала.
Ей не хотелось разорять компанию. Здесь работали ее друзья. Вторая семья. Уничтожить компанию означало бы уничтожить их.
И Этана тоже.
– Ты вправду извиняешься?
Он кивнул:
– Мне следовало больше доверять тебе. Такой ошибки я больше не повторю.
Что ж, это приятно. Остается только одна проблема.
– Ах вот оно что? Как только случаются неприятности, ты предполагаешь, что я пытаюсь разорить тебя? Но мой брат подтвердил, что я понятия не имела о Зебе Ричардсе или как его там, и теперь, значит, ты снова заведешь песню о том, как я нравлюсь тебе сложной?! – почти крикнула она.
– Осторожнее. Кругом люди.
– О чем ты?
Щека Этана дернулась.
– Сегодня вечером я хочу попросить тебя выйти за меня замуж, – тихо прорычал он. Френсис вздрогнула. Потому что именно такой голос слышала, когда он перегнул ее через кровать и заставил кончить. Дважды.
– Неужели? – бросила она. – Ты всегда делаешь женщине предложение, когда проигрываешь в споре?
Как ни странно, он почти улыбнулся, словно оценил ее выпад.
– Нет. Но я сделал исключение для тебя.
– Не надо, – вдруг испугалась она. Его. И того, что он мог бы сделать с ней, если она позволит.
– Но такова была сделка.
– Не надо, – в ужасе пробормотала она.
Он на виду у всех встал, как в фильме, на одно колено и вынул из кармана синюю бархатную коробочку.
– Френсис, – объявил он разнесшимся по залу сценическим голосом, – мы недолго знаем друг друга, но я не представляю своей жизни без тебя. Ты сделаешь мне честь, став моей женой?
Похоже, Этан хорошо выучил свою роль. Это спектакль. И он играет главную роль.
Френсис очень хотелось сказать «да», публично признать свою любовь к нему. Он красив, хорош в постели, и она ему нравится. Даже слишком.
Она должна сказать «да». Ради галереи. Ради Бекки, ради «Бруэри» и всех работников.
Ради себя! Именно этого она хотела.
Лицо Этана застыло.
– Итак? Френсис!
«Скажи «да», – требовал мозг. – Прямо сейчас»!
– Я, – выдавила она хриплым шепотом, – не могу.
Он широко открыл глаза, то ли от ужаса, то ли от смущения. Она не стала ждать и выскочила из ресторана, словно за ней гнался сам дьявол. Даже пальто не надела.
Она сбежала. Трусливо капитулировала.
Проиграла игру.
Потеряла все.
– Френсис?
Что стряслось, черт возьми? Он в точности следовал сценарию, а она убежала, пролетев зеленым снарядом через ресторан.
– Френсис, подожди! – окликнул он, понимая, что план провалился. Конечно, утром он повел себя некрасиво и сейчас должен был извиниться с большей горячностью. Тем более что он облегченно вздохнул, когда Чэдвик сказал ему, что только они с Мэттью знали о существовании Зеба. Френсис не собиралась разваливать его компанию. Мало того, извинилась перед ним. Они собирались отпраздновать помолвку. Но он не ожидал ее бегства.
«Если она не хотела выходить за меня, – думал он, догоняя ее, – почему не сказала раньше?»
Этан поймал ее, когда она пыталась остановить такси, дрожа на холодном ветру.
– Ради бога, Френсис, – упрекнул он, накидывая на нее свой пиджак, – ты умрешь от воспаления легких.
– Этан, – жалобно всхлипнула она.
– Что ты творишь? Мы же договорились.
– Знаю, знаю.
– Френсис!
Он отвел ее на обочину.
– Утром мы решили, что я сделаю тебе предложение и ты согласишься. Малышка, поговори со мной. – Он сжал ладонями ее лицо.
– Я тебе не малышка.
– Тогда говори, черт возьми. Что случилось?
– Не могу. Я думала, что могу, но не получилось. Разве не видишь? Я думала, что не нуждаюсь в любви. Что сделаю это, и все будет так, как у родителей. Как с другими мужчинами, которые хотели подобраться к семье и деньгам Бомонтов. Ты не должен был оказаться другим, Этан. Тебе надо было оказаться таким же, как остальные.
Он в ужасе увидел, как по ее щеке сползла слеза.
– Ты не должен был мне нравиться, большой идиот. А я не должна была нравиться тебе, – тихо сказала она и заплакала еще горше. – Ты здесь ради своей компании. Не ради меня.
Сквозь недоумение и досаду постепенно вкрадывалось доселе незнакомое чувство. Чувство, которое он не позволял себе испытывать.
Паника.
