Но почему? Потому что, если работники «Бруэри» узнают, что он разбил сердце Френни, могут попросту четвертовать его? Или потому, что его надежный метод контроля над бизнесом внезапно дал сбой и показался очень глупым?
Нет, дело не в этом. Совсем не в этом.
– Видишь. – Она шмыгнула носом. По ее щекам текли слезы. И это было ужасающе, поскольку он понимал, что с ее стороны это не игра.
– Сколько это продлится?
«Год», – едва не сказал он, хотя таковы были условия сделки.
– Я мог бы любить тебя, – прошептал он. И это чистая правда. – Если позволишь.
Она закрыла глаза и отвернулась.
– Этан, я тоже могла бы любить тебя.
На секунду ему показалось, что она все поняла: они сядут в машину, и все будет как задумано.
Но она добавила:
– Но мне мало «могла бы». Не верю, что говорю это, но хочу любить того, за кого выйду замуж. И хочу, чтобы он тоже любил меня! Я стою этого. Стою больше, чем сотни сделок и сотни компаний.
– Так и есть, – подтвердил он, правда, прозвучало это неубедительно, даже в его собственных ушах.
Она печально улыбнулась:
– Очень хочется верить. Однако я больше не приз, который выигрывают в состязании.
Френсис сняла пиджак и протянула ему.
– Оставь. Я не хочу, чтобы ты замерзла.
Она покачала головой. Рядом остановилось такси. Водитель нажал клаксон.
– Леди, вы едете или нет?
Она нырнула в машину.
Этан смотрел вслед, пока габаритные огни не исчезли за поворотом.
Беседуя сегодня с Чэдвиком Бомонтом, он с трудом дождался, пока тот расскажет о Ричардсе, прежде чем спросить, знакома ли с ним Френсис. Но Чэдвик заверил, что если она не наняла частных детективов, то и понятия ни о чем не имеет. Кроме Чэдвика и Мэттью, об этом вообще никто не знает.
Мать Чэдвика нашла трех незаконнорожденных детей мужа, но есть еще и другие.
– Не думаете ли вы, что Френсис могла нанять детективов?
– Проблема? – осведомился Чэдвик так искренне, что Этан едва не признался, что заподозрил Френсис в промышленном шпионаже.
– Нет, – ответил он вместо этого, – просто пытаюсь разобраться в фамильном древе Бомонтов.
– Удачи, – обронил Чэдвик.
Этан поблагодарил за информацию и, доедая пончики, обдумал, как помириться с Френсис.
Она обещала не любить его. И посоветовала сделать то же самое. Очевидно, стоило бы прислушаться к ней, но он этого не сделал. Его с самого начала одолевало желание перехитрить Френсис Бомонт.
Их отношения строились на игре. Каждый старался взять верх. И последнее слово осталось за Френсис. Она отказала ему.
И что теперь? Этан публично сделал предложение, его публично отвергли, и он не знает почему. Возможно, потому, что обвинил ее в предательстве сегодня утром? Или потому, что она ему нравилась? Очень. Более чем.
Утром она принесла пончики и извинилась за свой взрыв. На ней не было доспехов. Ни дизайнерской одежды, ни непроницаемой маски. Френсис пыталась намекнуть, что он ей нравится. И она честна с ним.
Он швырнул это доверие ей в лицо. А потом посчитал, что загладит эту оплошность огромным бриллиантом в кольце.
Идиот! Она хотела знать, что стоит этого. И вовсе не имела в виду бриллианты и розы.
Он слишком глубоко увяз, чтобы отпустить ее. Она того стоит.
Так вот что это такое – влюбленность!
Как убедить ее, что это не часть игры?
Френсис не удивилась, когда на следующий день никто не принес ей дорогой букет. Ни конфет, ни шампанского, ни драгоценностей.
Да и с чего вдруг? Она ничем не связана с Этаном. Все, что осталось от их обреченных отношений, – вазы с увядающими цветами и колье.
Она не могла заставить себя вернуть его или продать, хотя деньги были очень нужны теперь, когда с галереей покончено, а она сама нищая.
Френсис заставила себя позвонить Бекки, сообщила, что денег, вероятно, не будет.
– Обойдемся. Что-нибудь придумаем, – успокоила подруга.
Именно такие банальности говорят люди, когда ситуация безнадежна. Поэтому Френсис ответила:
– Конечно! Мы соберемся за ланчем и все обсудим.
Попрощавшись, она залезла под одеяло.
Байрон прислал эсэмэску, но что она могла ему ответить? Дескать, опять поспешила и теперь снова несчастна? Но почему? Ведь она победила! Остановила Этана, и теперь он вряд ли оправится! Указала ему его место! Выиграла!
Но почему-то победа оставила во рту горький привкус.
Она не верила в любовь. И никогда не поверит. Так почему, когда судьба предоставила ей прекрасную имитацию любви в виде человека, который восхищался ею, заставлял дрожать от желания, предложил вложить деньги в галерею в обмен на год супружеской жизни, она отказалась?
Да все просто: ему нужна только компания. А она, дура, вдруг захотела большего.
И все время думает о том, как он сказал, что мог бы любить ее.
В какой переплет она попала!
Впрочем, ей не привыкать.
На четвертый день она решила, что пора прекращать ныть. Нытье не исцеляет разбитых сердец и не дает работы.
Нужно пойти на ланч с Бекки или поехать к Байрону. И любым способом выбраться из особняка, потому что она просто не может жить с Чэдвиком.
Вдруг кто-то постучал в дверь.
Серена, жена Чэдвика.
– Тебе цветы.
– В самом деле?
Кто пошлет ей цветы? Уж точно не Этан.
– Подожди.
Она набросила свитер и открыла дверь.
