«Где я? На том свете, что ли?» — мелькнуло в голове.
— Сгинь! — прохрипел он.
Старуха обиженно нахмурилась.
— К тебе по-хорошему, а ты хамишь, — прошамкала она.
Сергей пошевелился. Вроде бы все на месте — руки, ноги, голова… Дурная голова, со стыдом вспомнил он. Хорош сотрудник милиции, которого девка выключила без всякого труда. А он-то, рот разинул на фигуру, да на морду! Идиот! И ведь никому не расскажешь: сотрудники издеваться начнут. Это все оттого, что уже несколько месяцев один, скоро в голове одни бабы будут, о работе думать станет некогда. Стыд какой!
Он сделал попытку подняться, потом проверил карманы. Удостоверение и бумажник на месте, часы тоже. Еще бы, ведь она же не грабить его собиралась! Судя по времени на часах, пролежал он минут двадцать, так что бомжи не успели его найти и карманы обчистить.
— Извини, бабушка, — обратился он к старухе, — не хотел тебя обидеть.
— Э, да ты и не пьяный, — подозрительно протянула старуха.
На лице у нее было написано недоверие: лежал в луже, а не пьяный; а если по голове дали с целью ограбления, то почему ничего не взяли? И обратно, голова-то цела.
— Тебе что — плохо стало? — спросила старуха.
— Сердце, — соврал Сергей.
— Сердце, — проворчала старуха. — У кого сердце — те бледные да немощные, а ты вон какой здоровенный. Дай сзади куртку почищу.
Куртка оказалась не такой уж грязной, как думалось Сергею.
— Хорошо, что с ночи подморозило, а то вывалялся бы в грязи как свинья, — напутствовала его старуха, и Сергей побрел по переулку.
Тошно и стыдно, а еще обидно. Что он сделал этой девице? И она что — совсем ненормальная, раз позволяет себе такие штучки? Ведь все же он при исполнении… Но, однако, как дальше-то с ней быть… Не вызывать же омоновцев с автоматами, чтобы ее задержать? Смех, да и только. Ясно одно: в салоне нечисто, и он туда сейчас не пойдет, сначала надо навести справки.
Не успел Сергей прийти в свой отдел, как его вызвали к заместителю начальника управления подполковнику Гробокопатько. Секретарша подполковника Лизавета шепнула Сергею в приемной:
— Он сегодня в штатском!
Это скверный признак: когда подполковник Гробокопатько приходил на работу в штатском костюме, подчиненных ждали непрерывные разносы и головомойки. Злые языки утверждали, что в штатском он появляется после сильного перепоя, с головной болью и в подавленном настроении и вымещает свое скверное самочувствие на подчиненных.
Тяжело вздохнув, Сергей переступил порог кабинета. Подполковник сидел за столом мрачный, угрюмый и злой. Окинув Сергея с ног до головы тяжелым неприязненным взглядом и, видимо, не найдя, к чему придраться, он хмуро ответил на приветствие и начал:
— Ты что же это, капитан, того-этого, самодеятельность разводишь?
— Какую самодеятельность, товарищ подполковник?
— А я тебе, того-этого, разрешал говорить? Ты, капитан, чего это перебиваешь старших по званию? Тебе что, того-этого, погоны носить надоело?
— Никак нет, товарищ подполковник! — отозвался Сергей, лихорадочно соображая, чем он не угодил начальству.
— Ты чего это, капитан, вокруг магазина вертишься?
— Так там же… мое расследование, убийца этот с розой, черт бы его…
— Я тебе сказал — молчать! У тебя, кроме этого, еще четыре убийства висят, вот ими и занимайся! А в магазин нечего без конца таскаться! Есть у тебя в школе убийство, есть в этом… крупном рогатом институте, в садоводстве — мало тебе, что ли! Там и ищи!
— Так тот же самый убийца-то!
— Вот, если тот же самый, того-этого, то и копай в другом месте! — С логикой у подполковника Гробокопатько всегда было не очень. — А от магазина держись подальше!
— А в чем дело, Иван Рудольфович? — осведомился Сергей, внутренне закипая.
Хоть Гробокопатько и начальник, но не много ли он себе позволяет?
— Что еще за фамильярности? — рявкнул подполковник. — Ты, того-этого, изволь по уставу ко мне обращаться! В чем дело — тебя не касается! У руководства свои соображения! В частности, жалобы на тебя поступили — грубые методы ведения следствия, оказание давления на свидетелей… Короче, если хочешь на своем месте и дальше работать, — ты, того-этого, от магазина держись на безопасном удалении! Все! Не задерживаю! Кругом — марш!
Сергей развернулся, при этом совершенно не по уставу в недоумении поднял плечи и так, с поднятыми плечами, и появился в приемной.
— Ну что, — сочувственно спросила Лизавета, — страшен?
— М-да… — растерянно промычал Сергей, озадаченный разговором.
— Говорила же — сегодня в штатском!
Не заходя в отдел, Сергей вышел на лестницу покурить, чтобы хоть немного снять стресс. Мало того, что девица устроила утром такую пакость, еще и от начальства влетело ни за что ни про что.
— Ты чего такой взъерошенный? — спросил его Боря Птичкин, старший лейтенант из соседнего отдела.
— Гробокопатько наезжает… — вздохнул Сергей.
— Не переживай, он сегодня в штатском, всех подряд мотыжит, лучше не попадаться.
— Так он же сам меня вызвал!
— А ты по какому делу сейчас работаешь?
