На улице шел дождь, Тинатина обвязала голову темным шарфом и подняла воротник пальто, но не стала брать машину или пользоваться общественным транспортом. Идти недалеко, всего четыре квартала. Вот и нужный дом, Тинатина незаметно оглянулась по сторонам и привычно нырнула в полутемную подворотню. Увидев во дворе знакомые синие «Жигули», она нахмурилась и, сжав зубы, одним духом поднялась на четвертый этаж. Там, опять-таки оглянувшись по сторонам, открыла своим ключом неказистую дверь, обитую рваным дерматином, и вошла в квартиру.
Грузный, прилично лысеющий мужчина, увидев ее, поленился встать с дивана.
— Ты что, совсем рехнулся, — вместо приветствия набросилась на него Тинатина, — на своей машине сюда приезжаешь?
— Да брось ты! — отмахнулся он. — Кто меня в такой дыре опознает?
— Ты бы еще форму милицейскую надел! — не унималась она.
— Некогда мне, — в свою очередь рассердился он, — я на работе нахожусь, сам себе не хозяин, не то что ты… Зачем звала-то? Что у тебя за пожар?
— Пожар у нас всех может быть, — зловеще ответила Тинатина, — если ты его не остановишь…
— Не пугай, — он злобно глядел на нее из-под нависших бровей.
— Я не пугаю, — неожиданно мягко ответила она, — я предупреждаю. Приходил только что ко мне один ваш, капитан милиции… Гусев Сергей Петрович. Насчет соседнего магазина, хозяйку там зарезали.
— Ну и что? — спокойно ответил Тинатинин собеседник. — Убийство произошло, следствие идет.
— А мне это надо? — Тинатина повысила голос. — Шнырял по салону, девок расспрашивал… мол, может, кто что видел? А сам так и зыркает по углам, так и примечает. В общем, так, — она успокоилась и вытащила из сумочки довольно тонкую пачку денег, — это тебе не премия, а пока аванс. Нужно сделать так, чтобы никто в салон не ходил. Береженого, сам понимаешь, бог бережет.
— Ну как же я могу помешать им убийство расследовать? — всполошился мужчина. — Это же пятое такое дело, «Маньяк с розой»… Специальная бригада расследует, из городского УВД. Там отдел такой, и капитан этот — из него. Как я, интересно, могу ему приказывать?
— Ты дурака-то не строй! — прошипела Тинатина. — Подумай и ищи либо к нему подходы, либо к человеку, кто ему приказать может. Совершенно нам не надо, чтобы про салон узнали в городском УВД, ведь верно? — вкрадчиво заговорила она. — Это дело тихое, районное, почти семейное… Мы с тобой про это знаем, а с другими-то зачем делиться?
— Ты тоже хороша, — отрывисто пробурчал он. — Об осторожности не думаешь. Шляются к тебе разные люди, опять же, девки все знают… мало ли какая трепанет хахалю своему или подружке? Слухи поползут, долго ли до неприятностей?
— Ты про моих девок не беспокойся, — отпарировала Тинатина, — и на них не заглядывайся. В другом месте себе любовниц ищи.
— Ладно, не ревнуй, — примирительно сказал он.
Тинатина посмотрела на него с презрением и заторопилась.
Ксюша вышла из дверей салона, и сердце ее упало. Никого нет. Все ясно: он передумал. Напрасно она упросила Зойку сделать ей прическу и наложить яркий макияж. Он передумал и не пришел. Она медленно побрела по переулку, несмотря на мелкий противный дождь — теперь уже не для кого беречь прическу. Вдруг из подъезда высунулась рука и мигом втащила ее внутрь. Ксюша собралась заорать, но тут узнала в полумраке Сергея.
— Что такое?
— А ты думала, я прямо так открыто и подойду к парикмахерской вашей? — усмехнулся он. — Неприятностей на твою голову мало, что ли? Ой, а что это у тебя на голове?
Ксюша обиделась и промолчала.
— Ты не сердись, Ксюша, — примирительно сказал Сергей, — Я все-таки к тебе по делу, работа у меня. Ладно, пойдем-ка тут в одно место…
Место оказалось самым что ни на есть обычным «Макдоналдсом», но Ксюше, по причине юного возраста, нравились гамбургеры, жареный картофель и кока-кола. Кроме того, Ксюше вечно хотелось есть, потому что из ее маленькой зарплаты нужно выкраивать что-то еще и на одежду. Дома же тетка из экономии кормит ее одними кашами, а Ксюша ненавидит их с детства. Поэтому при виде огромного «биг-мака» глаза у Ксюши прямо-таки засияли, а Сергей вздохнул и подавил желание погладить девчонку по голове. Он выбрал самый дальний столик, его скрывала искусственная пальма.
Все уже съедено. Сергей пил кофе. Ксюша тянула через соломинку кока-колу и болтала напропалую. Все предупреждения противной Тинатины, чтобы не смели трепаться о том, что происходит в салоне, вылетели у нее из головы.
— И ходят, и ходят. Прутся через весь салон в косметический кабинет, грязь только носят. И пальто там или куртку никогда никто не снимает, а это — антисанитария, — Ксюша с удовольствием выговорила солидное слово.
— А зачем они ходят-то? — небрежно спросил Сергей.
— Не знаю, — отмахнулась Ксюша, — я не интересуюсь. Меньше знаешь — крепче спишь, — повторила она Зойкино любимое присловье.
— Ну, об этом потом. А вот ты скажи: у вас с магазином «Марат» двор ведь общий?
— Ну да.
— И кто там мусор выносит, уборщицу их ты знаешь?
