— А теперь ты услышь… — приближаюсь к нему на слишком опасное расстояние, что эти слова сможет услышать только он, — я выиграла этот раунд!
— Черт, как же ты меня взбесила…
Он собирает все свои силы и снова повторяет рывок. И на этот раз парень оказывается на свободе, будто его вообще не держали. Смотрю на Аарена, и вижу, как он улыбается. Вот черт! Он специально поступил так. Он…
— А теперь мы поиграем по моим правилам!
Гром среди ясного неба.
Глаза Эрика становятся черными, пугающими и дикими. Резко разворачиваюсь и уже собираюсь уходить отсюда прочь, подальше об безумства. Неожиданно чья-то рука меня хватает за ладонь и резко разворачивает обратно. Я врезаюсь в мощную грудь парня и ошеломлено поднимаю взгляд вверх. Холодок пробегает вдоль позвоночника, а ноги подкашиваются. Мне становится не по себе. Неизвестность пугает до чёртиков.
Его большая рука сжимает мою бедную кисть, и боль, несравнимая с душевной, проходится по моему телу. Стискиваю зубы, терпя невыносимый дискомфорт. Завтра точно останутся синяки от его пальцев. Он наклоняется и грубо перекидывает меня через плечо. Дыхание перехватывает, а глаза бегают по каждому человеку. Господи! Никто не реагирует на наш "спектакль" и мне становится не по себе. Я начинаю бить его по спине и орать во весь голос, чтобы отпустил. Эрик никак не реагирует, усиливает хватку и направляется к лестнице, поднимаясь аккуратно наверх. Людей становится все меньше, а уже после очередной пройденной ступеньки никого не остается в поле моего зрения. Боже, как же меня спастись? Решаю попробовать ещё раз ударить его. Замахиваюсь, и моя кисть больно ударяется об каменную спину.
— Хватит! — рявкает Эрик, и его свободная рука проходится звонким шлепком по оголенной ягодице. Взвизгиваю от такой дерзости со стороны парня.
— Не трогай меня, урод! — разрываю, что есть мочи, свои голосовые связки.
Ищу глазами хоть какой-то выход из положения, но ничего попутного не попадается. Вот же блин.
Он подходим к какой-то двери, отворяет, заходит в комнату и ставит меня на пол. Дверь закрывается, а темнота поглощает хоть какой-то участок светлого места, куда только что падал луч от ламп. Мне приходит на ум не самые примечательные идеи: убить, зарезать, избить, куда хуже, изнасиловать. Сразу же становится нечем дышать. Нет, нет, нет! Я ему не позволю!
Набрасываюсь на парня и снова начинаю его бить, только на этот раз уже везде. Бью его по груди, по лицу, по рукам. Он старается блокировать мои удары, но в темноте это выглядит куда хуже, как кажется. Ощущаю жжение в области ладони, когда моя рука соприкоснулась с его щекой. Я не могу видеть Эрика, но я могу прекрасно знать, что за эмоции его окружили. Он хватает обе кисти и прижимает меня к себе. Брыкаюсь, пытаясь хоть как-то от него отойти, но все тщетно.
— Отпусти меня! Ты мне противен… — кричу я, ворочаясь в разные стороны.
В ответ следует тяжёлая тишина. Он делает ещё один толчок, и мое лицо оказывается слишком близко к нему. Я поняла это по щекотливому чувству от его дыхания. Замерла на месте. Стараюсь отдышаться и прийти в себя. Меня совсем не устраивает эта поза: соприкасаюсь с его телом, горячим телом, которое чувствуется сквозь белую футболку. Всего в каких-то несколько сантиметров от его лица, а будто нас разделяет всего один миллиметр. Я максимально четко прислушиваюсь к тишине, но она настолько беззвучна, что мурашки по моему телу пробегают с волнением.
— Отпусти меня, — повторяю я более тихо, пытаясь снова вырвать руку.
Комнату озаряет свет, и я зажмуриваюсь. Сначала открываю один глаз, а потом второй. Осматриваюсь вокруг себя и отмечаю про себя, что мы находимся в ванной комнате. Здесь чересчур свободно и, видимо, поэтому почувствовала, что воздуха здесь не хватает.
Поднимаю голову вверх и заглядываю в эту пучину дикости и неизбежности. На его лице давно проявилось красное пятно от моей пощёчины. Я думаю, что, возможно, тут будет синяк… Очерчиваю взглядом каждый миллиметр на его лице: брови, глаза, скулы — и останавливаюсь на его губах. Они настолько пухлые и алые, что желание прикоснуться к ним велико. Облизываю свои пересохшие губы, закусываю нижнюю губу, что не ускользают от внимания парня. Эрик приподнимает правый уголок губ и усмехается.
— Я знаю, что ты не можешь устоять от моих губ и от желания поцеловать меня, — смехотворно и корыстно говорит он, — но, кажется, у нас совсем другие планы…
Меня всю передёргивает от его слова "планы". Нервно сглатываю и опасно кошусь на него, но он лишь самодовольно улыбается и своими глазами разрезает меня на мелкие кусочки. Сама для себя подписала приговор.
— Ты не посмеешь, — в частности убеждаю саму себя, веря во что-то сверхъестественное.
Вон он король великих подвигов, он стоит рядом со мной, смотрит на меня, готовый убить своего врага. Ожидать стоит разные фантазии в его голове, которые отображаются на его лице, но самое страшное — это поистине темные глаза. В них не было никакого намека на то, что это для него обычное развлечение. Наказание для такой студентки, как я.
Боже! Что же придумать?
