— При всем этом ты держишься холодно и отрицаешь то, что тебе не понравится, какое наслаждение я тебе доставлю… — Желваки на лице парня ходили ходуном, а твёрдая выпуклость уже упиралась в моем бедро. Без сомнений, он был возбужден. Я тоже. — А я очень сильно хочу тебя раздеть прямо сейчас и доставить глубокий кайф, который ты не забудешь…
— Нет… Ты мне не нравишься… — в полголоса провозгласила и закусила нижнюю губу. В такой критический момент тело переставало подчиняться разуму. Оно слушала только инстинкты, пробудившиеся от долго сна.
Умелые руки опустились на мои ягодицы и смяли, заставляя меня прижаться к нему сильнее, а пальцы вцепились в его черную футболку. По спине пробежали приятные мурашки, а до самого фейеричного соприкосновения тел разделяла эта чёртова одежда. Он был так близок…
— Ты…сошел с ума, — кое-как сказала я, хватая ртов воздух. Мне не хватало кислорода.
— Сошел, потому что хочу тебя… — Его губы приоткрылись и мне вдруг захотелось его поцеловать. Руки опустились ещё ниже, почти касаясь подола платья. И лёгкое касание подушечек пальцев наэлектризовало между ног.
Сердце ещё сильнее отдавало ритм и казалось, что в этой тихой и звуконепроницаемой комнате слышно, как оно хочет выскочить из груди. Стук сердца был слышен и ему. Черт. Да тут все предавало саму меня, все мои правила. Давно забытя Ханна Эллингтон начинала просыпаться внутри меня, требуя, что бы вечер никогда не заканчивался. А рассвет продлил эту эйфорию.
— Ханна, ты сводишь меня с ума. Ты везде… — прошептал у самого уха, потихоньку приподнимая край платья.
Здравый смысл уже давно был отключён. Мною движело нечто запретное, развратное для нашего понимания. Мне хотелось ощутить какое-то запредельное, ещё никогда не испытывающее чувство. Я хотела его! Господи…
До самого желаемого шанса, о котором после этого я бы сожалела, оставалось совсем ничего… Огонь порождал темную сторону, порождал пепел, сквозящийся в моих жилах. На что же я иду?..
— Эрик, ты срочно ну… — я услышала грубоватый и недовольный голос постороннего человека. Как по щелчку пальца, разум снова включился. Картинка перед глазами не плыла набором различных цветов и, собрав в себе оставшиеся силы, резко оттолкнула Росса.
Под вниманием какого-то парня поправила подол и, не посмотрев со смущением и неприятностью на него, выбежала с комнаты, ощущая как щеки горят от стыда. Что же я наделала?! Черт. Черт. Черт.
За спиной я услышала недовольного и агрессивного Эрика…
— Бл*ть, сука… Почему в такой момент все идёт черёд задницу? Ханна…
А дальше я ничего не слышала, как только свернула и бегом спустилась по лестнице. В пучине народа искала глазами знакомый силуэт подруги… Надо убираться отсюда как можно быстрее.
Голова до сих пор идёт кругом, а ноги подкашиваются от каждого сделанного шага. Дыхание сбилось и кое-как хватаю ртом воздух, хотя это не помогает мне остыть. Щеки горели, в трусиках стало так влажно. Грудь от возбуждения стала ещё больше. Не то от временной эйфории, не то…из-за этого беса.
Не помню, как нахожу Ким и уговариваю её уехать. Быстро и как можно дальше отсюда! Брюс в недоумении посмотрел и оглядел меня с ног до головы, задав из-за беспокойства несколько вопросов, но я быстрей увернулась. Меньше всего мне хотелось уточнять во всех деталях то, что произошло этажом выше. Его друзья и девушка тоже не понимали, что случилось со мной, но не старались интересоваться.
Сухо и коротко с ними прощаюсь, сбегая отсюда как последняя трусиха. А чего я боялась? Сама этого не понимаю…не понимаю, что со мной случилось рядом с ним.
Уже в такси восцарила тишина. Кимберли, как только увидела меня в таком состоянии, избегала спрашивать. Не пыталась начать разговор со мной. Да я тоже не имела желания объясняться ей.
Чувствовала я себя в смятении, душу раздирало неопределённое чувство, а в глазах стояли все ещё не отошедшие страсть и желание. Проще сказать, все смешалось в какое-то месиво. Я была и зла, и подавлена. И возбуждена, и холодна. И горела внутри, и не понимала ничего. Замыкалось все в районе сердца, а потом бурлило с новой силой.
Хочется оказаться дома и закрыться от всего.
Распрощалась с подругой отстранённо, обменявшись несколькими словечками. Она вышла около своего дома, а меня довезли до самого подъезда. Поднялась до нужного этажа, вставила в замок ключ и открыла дверь, наконец, ощущая себя далеко от шумного и людского недопонимания. В квартире было очень тихо, видимо, мама уже спала. В адской темноте включила экран телефона, обнаружив, что на часах было только десять часов вечера. Сегодня я очень рано.
Отбросила кроссовки в сторону и на цыпочках проследовала в свою комнату, перед этим заперев входную дверь на замок. Добрела до комнаты и сразу же упала на кровать, устало пробубнив в подушку. Соприкосновение тела с мягкой тканью усилили все обострившиеся ощущения. Почувствовала, как к горлу подкатывает кислый вкус кома, а желудок сворачивает…
