– Все равно сотрется, – говорю ей.
– С чего это?
Не объясняя словами, я подаюсь к ней. И целую нежные губы, заканчивая поцелуй легким прикусом нижней из них. После чего тихо говорю:
– Выходи из машины.
– Зачем?
– Затем.
Она долго смотрит в мои глаза, словно ждет, когда страсть в них достигнет апогея. А потом вдруг начинает смеяться. Но этот смех нервный.
– Нет-нет-нет, погоди, красавчик. Мы, наверное, друг друга не так поняли. Секс был? Был. Вот и славно, на этом и закончим.
Она дергается к рулю. Но тогда я глушу мотор и вытаскиваю ключи из замка зажигания, зажимая их в ладони.
– Выходи, – требую от нее.
Она дрожит, но не от страха, а от страсти и предвкушения. Соблазнительно проводит языком по губам.
– Прости, Вульф, но у меня правило – с незнакомцами больше одного раза ни-ни.
– Мне плевать на твои правила. Я предупреждал. Выходи, куколка. Иначе я вытащу тебя сам.
– Но мы почти на дороге.
– Ничего. Машин мало.
– И... и секс только что был.
– Вечность назад.
– Да я не хочу!
– Не ври.
Переложив ключи в другую ладонь, я забираюсь пальцами меж ее сжатых ножек. Там горячо и влажно, и от нее по-прежнему несет вожделением. Смотря в глаза Шляпки, пробираюсь пальцами дальше, глубже, где начинаю ее ласкать. Она не сдерживает стона. Начинает чаще дышать. Становится еще горячее. Сама разводит ножки чуть в стороны.
– Ну ты и гад, Вульф...
Нет, не так – я буду покойником, если ее сейчас не возьму. Так и манит, так и просит, приподнимая бедра и насаживаясь на мои пальцы.
– Еще... – вот уже требует Нахалка.
Рычу ей в губы. Зарываюсь носом в грудь, нахожу языком тугие вершины. Она обнимает меня за шею, едва не душит, царапает плечо, и стонет мне в ухо, так соблазнительно и сладко. Пока вокруг моих пальцев не начинают пульсировать мышцы.
– А теперь выходи, – рычу с угрозой в голосе.
Я на взводе. Открываю дверь, собираясь выйти. Но Шляпка хватает меня за предплечье:
– Погоди.
Ее рука тянется к моему паху. Она расстегивает джинсы и вытаскивает на волю мою плоть. На вдохе втягиваю воздух через сжатые зубы, когда губы куколки нежно обхватывают головку. Они ускользают вниз и сразу вверх по стволу. Помогает себе пальцами. Черт! Хорошо-то как!.. Откидывая сиденье немного назад, устраиваюсь поудобнее. Снимаю с куколки шляпку, собирая в горсть распущенные волосы, сжимаю в них пальцы. И наслаждаюсь ее умелой игрой на флейте.
– Где ты только этому научилась? – спрашиваю ее, немного отвлекая от главного.
– В ИБД.
Звучит, как в ГБДД.
– Где?..
– В Институте Благородных Девиц, не отвлекай меня.
– Хорошо, считай, что я поверил...
– Ваши документы? – спрашивает полицейский у Хантера.
Нехотя охотник достает из бардачка документы и протягивает в окно.
– Так... Хантер Киллерович Убойный. И с какой скоростью мы ехали?
Хантер сплевывает в окно под ноги полицейского.
– Откуда мне знать, с какой скоростью вы ехали?
– Э! Умник нашелся? Я у тебя спрашиваю, с какой скоростью ты ехал?
– Двадцать километров в час.
– Ты мне тут дурака не включай. А ну выходи из машины.
Но у Хантера имелся разговор покороче. Высунув Браунинг, он нажал на курок. Один раз, и второй раз, когда засуетился напарник. Вот и все. У него тут дело важное, понимаешь ли, а его тормозят всякие тут.
И черная-черная машина вновь срывается с места.
«А-а, в Африке горы вот такой вышины...» – пою я себе под нос. Эх, хорошо-то как! Сытая и довольная. Все-таки не зря я подобрала этого странного индивида. Ненасытный он только. Уже два раза останавливались. Мозоль мне натер на причинном месте.
Съезжаем на заправку. Я рассчитываю здесь только залить бензин, да купить с собой что-нибудь съестное. Но Вульф снова меняет все планы.
– Пойдем, номер снимем на полчаса, – говорит он мне.
– Не-е-ет! Вульф, имей совесть, я больше не могу.
– Можешь. Доказать тебе это?
Он идет на меня, медленно ступая по асфальту, точно крадущийся хищник. На губах играет ухмылка. С писком я отпрыгиваю в сторону, за багажник Феррари. Вульф за мной. Я ускоряюсь. Но едва не налетаю на резвого парня, который успевает оббежать машину. Резко сдаю назад. И убегаю в сторону, устремляясь в кафе, к людям.
– Помогите! – ору на бегу. – Насилуют!
Успеваю добежать до двери, хватаюсь за ручку. И тут подоспевает Вульф, начиная меня отдирать от этой ручки. Я кричу и ругаюсь, пока он тянет меня назад за бедра. Я повисаю в воздухе. Мы уже открыли эту чертову дверь, из которой выходит семейная пара с ребенком.
– Васенька, не смотри, – произносит женщина, прикрывая глаза сыну. – И ты Петенька, не смотри, – прикрывает их и мужу. – Срамота-то какая...
Руки скользят на железной ручке. Иииии! Срывается последний пальчик, и я едва не клюкаю носом о землю. Подхватывает Вульф. Подхватывает и закидывает к себе на плечо.
– Гад! Поставь меня на землю!
Он будто и не слушает. Идет к машине, забирает из нее мою сумочку с пистолетом и ключи. И шагает в нумера.
– Вульф! Хватит! Я сказала – нет! И вообще, мне не очень приятно разговаривать с твоей задницей!
– Потерпишь.
Мне ничего не остается, кроме как принять свою участь и повиснуть на могучих плечах.
