– Ах да, Герда! – спохватилась Аннелина. – Она забрела ко мне, в общем, случайно. Бедная девочка! Никогда прежде мне не встречалось дитя с такими расшатанными нервами. Она постоянно плакала, ей все время было холодно, даже здесь, где холодно вообще не бывает. У нее был нарушен сон и пищеварение. И при этом она все время порывалась идти искать своего пропавшего друга. Она просто погибла бы, если бы я отпустила ее в таком состоянии. Девочка определенно нуждалась в лечении и реабилитации. У меня есть авторская методика восстановления поврежденного биополя, психической организации и повышения ресурсов организма. Это теперь я занимаюсь, в основном, цветами. А до выхода на пенсию я лечила многих коронованных особ, – при этих словах Аннелина гордо выпятила подбородок.
– К сожалению, у этой методики есть один побочный эффект, – продолжала она. Проходящий лечение человек теряет чувство времени и пребывает, как бы, в забытьи. Но потом все полностью восстанавливается. Зато после реабилитации он становится неутомимым, неустрашимым и совершенно не боится холода. Такое состояние сохраняется от месяца до года, в зависимости от личности пациента. Ты же понимаешь, Марта, как это важно для тех, кому предстоят трудности!
Я с готовностью закивала, а Аннелина продолжила:
– Курс включает в себя ароматерапию, массаж, гипноз и некоторые другие авторские приемы. По окончании курса Герда, в соответствии с протоколом, вышла из забытья и ушла на поиски своего друга Кая. Я, разумеется, не рассчитывала получить от нее какую-то особую благодарность, но, тем не менее, меня удивило, что она ушла, даже не попрощавшись.
Аннелина поджала губы и развела руками.
– Вот, собственно, и все, что я могу сказать тебе, деточка, по этому поводу.
– И вы не знаете, куда она пошла?
– Нет. Я же тебе говорю: она ушла, не предупредив и не попрощавшись.
Я поблагодарила Аннелину за чай, за беседу, за возможность полюбоваться ее прекрасным садом и узнать его научные хитрости. Пора было уходить.
Дальше идти по следу Герды я не могла – меня ждали мои родные. Жаль, что мне нечего сообщить ее бабушке. Хотя, почему нечего? Я расскажу ей все, как есть: пока бабушка убивалась и плакала дома, Герда полгода жила в прекрасных условиях, поправляя здоровье и набираясь сил. Она отправилась на поиски Кая только теперь и у нее все будет хорошо, потому что она прошла специальную подготовку по методике талантливого ученого, доктора Аннелины.
Бабушка слушала меня, всплескивая руками. По ее щекам, напоминающим печеные яблочки, текли слезы радости и надежды. На прощанье она расцеловала меня со словами благодарности. Герда вернется, уверила я ее, и она радостно закивала в ответ. Теперь ей будет чуть-чуть легче, хоть что-то хорошее мне удалось сделать.
Герда отправилась на поиски своего названного брата, молодец, конечно. Его она любит. Бабушку, думаю, тоже, только не думает о ней. Наверное, это не редкость. Мы живем с теми, кто нас любит, и поэтому, случается, не думаем о них – а что думать, они же рядом. Ох, как это неправильно! Пусть эта история будет мне наукой.
Как и было запланировано, в конце марта, на весенние каникулы мы, под руководством Тибула, поехали в Лапландию на испытания снепаров. Зимние рождественские каникулы для такой поездки не подходят, потому что в Лапландии в это время очень короткие дни, солнце показывается из-за горизонта всего на пару часов.
Снепар – это… Так сразу и не скажешь. В общем, давайте по порядку. Еще в прошлом году, когда мы на занятиях по владению телом и духом изучали разные транспортные средства… Нет, так тоже будет непонятно. Конечно, когда едешь в экипаже или плывешь на корабле, ни духом, ни телом владеть особо не нужно, везут тебя и везут. Если скачешь верхом, то немного все-таки нужно, но это все умеют, для этого в Арнерии учиться не обязательно. Если на ялике под парусом сам плывешь, определенный навык нужен. Но Тибул пошел дальше: просто парус, ветер и ты. Ну, еще, конечно, доска, к которой крепится парус, и на которой ты стоишь. Нужно удерживать равновесие, ловить ветер и можно нестись по водной глади. Как же это здорово! Занятия проходили на озере, примыкающем к нашему парку. В каждой семерке (я уже говорила, что для практических занятий мы были разделена на семерки) у каждого был парус своего цвета, чтобы Тибул даже с расстояния видел, кто и как справляется с заданием. Семеро нас и семь цветов радуги. Чтобы проще было запомнить их порядок, Тибул велел нам выучить такую фразу: «Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан», то есть, красный-оранжевый-желтый-зеленый-голубой-синий-фиолетовый. Мне выделили красный, поскольку прознали, что я – Красная Шапочка.
