— Чего в холодильнике делала, Шапка? Дед Мороза искала? Или в пингвина превращалась? — Да нет! — мотает она головой. — Я официантка. Работать тут буду. Но меня случайно заперли в холодильнике! — Так, праздник отменяется. Все твои уехали. — К-как уехали? — заикаясь, переспрашивает, с надеждой взглянув на дверь. — Но мы же… — Я отменил праздник. Всех отпустил. — И меня?.. — И тебя. Но раз осталась — отработаешь всё, что я заплатил, Шапочка. — Что?! Но я же… * * * Я просто оказалась не в то время не в том месте. Или, может быть, всё же там, где нужно, чтобы началась моя личная Рождественская сказка.
— Красивые официантки у тебя, Дим, — говорю другу, глядя на работающих на него девиц.
Наверное, он об этом знает, не зря ведь его рестораны и кафе так известны в нашем городе и не только. И посещают его заведения не только из-за вкусной еды, но из-за девушек, что их обслуживают.
— Соглашусь. Неплохие, — вздыхает и, опершись о перекладину застеклённого балкона, вглядывается в девчонок. — Мои администраторы заточены на то, чтобы симпатичных брать. Такие больше денег приносят. Милая улыбка — и клиент готов заказать у них всё что угодно.
— Умно, — хмыкаю.
— Если нравится какая — закадри, — предлагает он мне, будто я сам ещё об этом не подумал. Кидаю в его сторону вопросительный взгляд, но он лишь разводит руками. — Те, что с красным платком в кармане, за отдельную плату могут остаться и выполнить любое желание именинника. То есть твоё. Можно одной не ограничиваться.
— А ты не хочешь? — интересуюсь, опустившись в кресло и внимательно взглянув на него.
Стареем мы с ним всё-таки. Раньше ни одной юбки не пропускали, а сейчас отлыниваем от прямых мужских обязанностей. С девушками мы встречаемся, спим, но стали избирательнее, словно ищем в них что-то.
— Со своими работницами не сплю, — бросает безразлично Дима. — К тому же скоро приедет Ева. Не хочу, чтобы она видела меня с кем-то. Не хотелось бы вызывать лишние сомнения в её голове.
— Всё ещё не отпускаешь мысль о том, что она станет тебе женой?
Его одержимость Евой поначалу казалась мне даже странной и пугала. Сейчас же смешит. Он словно пёс за ней бегает, ухаживает, служит, а она требует свободы. И он ей её даёт, полный уверенности, что скоро она сама к нему придёт. И скажет, что любит. Сама попросится, чтобы он взял её в жены.
Только я сомневаюсь в том, что всё будет именно так. Скоро Ева встретит кого-то и выйдет за него замуж, а Игнатьев останется с носом, по-прежнему давая ей свободу.
— Это не просто мысль, — оборачивается ко мне. — Так и будет. Твоя сестра станет моей женой, когда наиграется во взрослую жизнь и разочаруется во всём, что её окружает.
— А если нет?
— А если да? — с вызовом кидает он, и я, хмыкнув, решаю не развивать эту тему.
Возможно, я ошибаюсь. И она правда станет ему женой. Дима отличный мужик, и лучшего я для своей сестры пожелать не могу.
Они оба со странностями, но при этом моя сестра видит в нашем общем верном товарище — друга, защитника, брата и даже подружку. С бедой она обращается к нему. Не ко мне. К нему. Словно меня и нет.
Но по итогу я за любой выбор Евы. Но лучше бы она и правда запала на Игнатьева. Он него веет безопасностью для неё.
Встаю и вновь подхожу к окну. Люблю наблюдать за людьми.
Слежу за тем, как, собравшись, компания девушек-официанток заходит в дом под контролем старшего на выездах. Уже расстраиваюсь, что красота пропала с моих глаз, когда вижу, как в сторону дома несётся Красная Шапочка.
Блондинка в беленькой пуховой курточке, высоких сапожках, красной шапочке и таком же шарфике. И милое испуганное личико, которое может очаровать.
— Твоя официантка? — спрашиваю Игнатьева, с улыбкой глядя на девчонку.
— Моя, — хмыкает он, заметив шапочку. — Без красного платочка. Так что внимательно.
— Зато с красной шапочкой, — бросаю ему и отвлекаюсь на звонящий телефон. — Да, Ева. Ты уже едешь?
— Ярик, — раздаётся в трубке любимый голос. — Мой рейс задерживают! Я не успею прилететь.
От её слов всё замирает и даже исчезает. По крайней мере настроение точно улетучивается куда-то подальше от меня.
— Сильно опаздываешь?
— Буду только завтра с утра в Москве, — расстроенно вздыхает сестра. — Прости! Прости! Я думала, что успею на твой день рождения! Прости! Но ты всё равно погуляй за нас двоих! Не зря же я праздник организовывала.
— Ничего страшного, — мотаю головой. — Завтра-послезавтра посидим в ресторане с мамой. Она тоже не приедет сегодня.
— Домашний арест с неё так и не сняли? — ласкает мелодичным смехом. — Ужас! Хулиганка! Ярик, я пойду! Кофе заказала, и он уже готов. Иду за ним!
— Ладно, Ева, — отпускаю единственную, кто ещё дарит мне ощущение жизни и какой-то смысл, кроме матери. — Люблю!
— И я тебя, — отвечает со множеством поцелуев, а затем отключается.
— Евы не будет, — произношу, обращаясь к Диме. — Праздник отменяется. Гостям сейчас дам отбой. Ты своими людьми займись. Не хочу, чтобы кто-то лишний слонялся по моему дому в мой день! Хочу быть один!
— Но… гости уже едут ведь, — недоумевает друг.
— Не хочу никого видеть, — поднимаю со столика бокал с любимым лимонадом. — Этот день рождения был только для неё. Но она не приедет. Значит, праздника не будет!
— Понял! Сейчас сделаем…
Сделаем первый шаг на пути к моменту, к которому меня вела вся моя жизнь, полная проблем, боли и сложностей. Жизнь, в которой я потерял практически всё и даже себя. Жизнь, в которой, казалось бы, не осталось места для красок. Жизнь, полная лишь серого. Первый шаг к девочке в Красной Шапочке.
