Красная Страна полностью

Темпл подумал о Кадии. — Признаю, Бог может быть куском говна на этот счет.

— В конце концов по всей Близкой Стране висели листовки о моем аресте. Смоук, звали они меня, словно я была чем-то, чего надо бояться, и назначили цену за мою голову. Наверное, единственное время в моей жизни, когда я думала, что чего-то стою. — Она скривила губы. — Они поймали какую-то женщину, и повесили ее вместо меня. Она даже не была на меня похожа, но ее убили, а я ушла с этим, и не знаю почему.

Затем повисла тяжелая тишина. Она подняла бутылку и пару раз хорошенько глотнула, шея работала с усилием, и она задохнулась со слезящимися глазами. Это был замечательный момент для Темпла, чтобы пробормотать извинения и сбежать. Несколько месяцев назад дверь бы уже качалась. В конце концов, его долги были уплачены, что было лучше, чем его обычный уход. Но он обнаружил, что в этот раз уходить не хочет.

— Если хочешь поделиться со мной своим низким мнением о себе, — сказал он, — боюсь, я не могу согласиться. Звучит так, что ты совершала ошибки.

— Ты называешь это ошибками?

— Довольно глупыми, но да. Ты никогда не выбирала делать зло.

— Кто выбирает зло?

— Я. Передай мне бутылку.

— Это что? — спросила она, передавая. — Соревнование, у кого прошлое говенней?

— Да, и я победил. — Он закрыл глаза и сделал глоток, обжигающий и душащий. — После того, как умерла моя жена, я провел год как самый жалкий пьянчуга из тех, что ты видела.

— Я видела нескольких охуенно жалких.

— Тогда представь хуже. Я думал, что не смогу пасть ниже, но когда я подписался быть юристом в компанию наемников, и понял что смог. — Он поднял бутылку в салюте. — Компания Милосердной Руки, под предводительством генерал-капитана Никомо Коски! О, благородное братство! — Он выпил снова. Отвратительным образом это было неплохо, как сковыривать струп.

— Звучит роскошно.

— Так и я подумал.

— Это не было роскошно?

— Хуже сборища человеческих отбросов ты не видела.

— Я видела нескольких охуенно плохих.

— Тогда представь хуже. В начале я верил, что были хорошие причины, по которым они это делали. Что мы делали. Потом я убеждал себя, что были хорошие причины. Потом я узнал, что не было даже хороших оправданий, но все равно делал, поскольку был слишком труслив, чтобы не делать. Нас послали в Близкую Страну, чтобы приструнить повстанцев. Мой друг пытался спасти нескольких человек. Его убили. И их. Они убили друг друга. Но я уполз, как обычно, я бежал как трус, кем и являюсь, и я упал в реку, и по причинам, которые знает только Он, Бог послал женщину, чтобы выловить мою бесполезную тушу.

— Уточню, что Бог послал убийцу-рецедивиста.

— Что ж, Его пути чертовски непостижимы. Не могу сказать, что принял тебя сразу, это правда, но я начинаю думать, что Бог послал в точности то, что было нужно. Темпл встал. Это было нелегко, но ему удалось. — Я чувствую, что всю свою жизнь бегал. Возможно пришло время остановиться. Попытаться, по крайней мере. — Он опустился рядом с ней, скрип кровати прошел прямо сквозь него. — Мне плевать, что ты сделала. Я должен тебе. Теперь только мою жизнь, но все же. Позволь мне остановиться. — Он отбросил пустую бутылку, глубоко вздохнул, лизнул большой и указательный пальцы и поправил бороду. — Боже, помоги мне, но я получу тот поцелуй.

Она покосилась на него, все цвета на ее лице были неправильные — кожа немного желтая, глаза немного розовые, губы немного голубые. — Ты серьезно?

— Возможно я и болван, но я не позволю женщине, которая может наполнить горшок блевотиной, не пролив ни капли, пройти мимо меня. Вытри рот и иди сюда.

Он придвинулся к ней, кто-то стучал по коридору снаружи, и ее рот расплылся в улыбке. Она наклонилась к нему, ее дыхание было вонючим, но ему было все равно. Дверная ручка повернулась и затряслась, и Шай зарычала на дверь, так близко и пронзительно, что было ощущение, будто топорик вонзился Темплу в лоб. — Ты блядь ошибся комнатой, ебаный идиот!

Против всех ожиданий дверь, шатаясь, раскрылась, и внутрь шагнул человек. Высокий мужчина с коротко постриженными волосами и суровыми одеждами. Вид у него тоже был суровый, его глаза не спеша оглядывали помещение, словно это была его комната, и он был одновременно раздосадован и удивлен найти кого-то еще, ебущегося в ней.

— Думаю, я по адресу, — сказал он, и еще двое появились в дверях, и ни один не выглядел как человек, которого счастливы видеть везде, не говоря уже о твоей комнате отеля. — Я слышал, ты меня искала.

— Что ты за хуй? — прорычала Шай, зыркая глазами в угол, где на полу лежал в ножнах ее нож.

Новоприбывший улыбнулся, как фокусник, который собрался показать фокус, в который ты никогда не поверишь. — Грега Кантлисс.

Затем случилось несколько вещей. Шай бросила бутылку в дверь и нырнула за ножом. Кантлисс нырнул за ней, а двое других запутались в дверном проеме за ним.

А Темпл нырнул в окно.