— Мы пришли из разных утроб.
— Это хорошо.
— Что хорошо?
— Было чувство, что ты вылупилась из яйца, такая ты нечувствительная к боли.
— У меня есть боли, — сказала Плачущая Скала. — Но они должны служить мне, а не наоборот. — И она воткнула пятнистый ствол трубки между зубов и плотно сжала.
— Что делает Ламб? — донесся голос Джубаира.
Шай повернулась и замерла. Ламб быстро бежал через булыжники, вниз к воде, уже в двадцати шагах вдалеке.
— О, черт, — пробормотал Свит.
— Черт! — Шай вернула к жизни затекшие колени и перепрыгнула через осыпающуюся стену. Свит схватил ее, но она шлепнула по его руке и побежала вслед за Ламбом, одним глазом наблюдая за стариком, который все еще счастливо плескался перед ними; его свист разносился через туман. Она сморщилась и свалилась со скользких камней, почти на четвереньки, лодыжки болели, ее ступни подворачивались; она порывалась крикнуть Ламбу, но знала, что не может и пискнуть.
Он был слишком далеко, чтобы его догнать, уже пробежал весь путь до кромки воды. Она могла лишь смотреть, как он взобрался на тот плоский камень со сложенной робой, положил обнаженный меч через колено, достал точило, и лизнул его. Она вздрогнула, когда он приставил его к лезвию и чиркнул со скрежещущим звуком.
Шай уловила удивление в сжатии плеч Ваердинура, но он не двинулся. Лишь когда второй звук разрезал тишину, он медленно повернулся. Доброе лицо, сказала бы Шай, но она повидала добро-выглядящих людей, которые делали что-то чертовски противное.
— Вот так сюрприз. — Хотя он выглядел больше озадаченным, чем шокированным, и его темные глаза переходили с Ламба на Шай и обратно. — Откуда вы двое прибыли?
— Издалека, из Близкой Страны, — сказал Ламб.
— Название ничего не значат для меня. — Ваердинур говорил на общем без особого акцента. Весьма вероятно, что он говорил лучше Шай. — Есть только здесь и не здесь. Как вы попали сюда?
— Сначала ехали, потом шли, — проворчал Ламб. — Или ты имеешь в виду, как мы так попали сюда, что ты не знал? — Он еще раз провел по мечу. — Возможно ты не настолько умен, как думаешь.
Ваердинур пожал широкими плечами. — Лишь глупец полагает, что знает все.
Ламб поднял меч, проверил одну сторону, другую, лезвие сверкало. — Несколько друзей ждут меня в Биконе.
— Я слышал.
— Они убийцы и воры, и бесхарактерные люди. Они пришли за твоим золотом.
— Кто сказал, что оно у нас есть?
— Человек по имени Кантлисс.
— А. — Ваердинур плеснул воды на руки и продолжил мыться. — Это человек без сути. Бриз унесет его. Хотя, я думаю, ты не такой. — Его взгляд перешел на Шай, оценивая ее, ни следа страха вообще. — Как и ты. Не думаю, что вы пришли за золотом.
— Мы пришли за моим братом и сестрой, — проскрипела Шай голосом грубым, как камень на клинке.
— А. — Улыбка Ваердинура медленно опала, когда он рассмотрел ее, потом он повесил голову, вода капала с его бритого скальпа. — Ты Шай. Она сказала, что ты придешь, а я ей не поверил.
— Ро сказала? — Ее горло почти закрылось от этих слов. — Она жива?
— Здорова и процветает, невредима и оценена по достоинству. Ее брат тоже.
Колени Шай подкосились, и ей пришлось прислониться к камню рядом с Ламбом.
— Вы проделали длинный трудный путь, — сказал Ваердинур. — Я поздравляю вас с таким мужеством.
— Мы пришли не за ебаными поздравлениями! — она плюнула в него. — Мы пришли за детьми!
— Я знаю. Но им лучше с нами.
— Думаешь, мне не до пизды? — Лицо Ламба приобрело такой вид — злой, как у старой бойцовской собаки — что это охолодило всю Шай. — Дело не в них. Ты украл их у меня, еблан. У меня! — Слюна брызнула из-за его обнаженных зубов, и он ткнул пальцем в грудь. — Я верну свое, или будет кровь.
Ваердинур прищурился. — Ты, тебя она не упоминала.
— У меня одно из тез легко забываемых лиц. Приведи детей в Бикон, и тоже можешь его забыть.
— Я сожалею, но не могу. Теперь они мои дети. Они Люди Дракона, и я поклялся защищать эту сокровенную землю и тех, кто на ней, до последней капли крови и до последнего вздоха. Только смерть остановит меня.
— Она не остановит меня. — Ламб еще раз скрежещуще чиркнул по мечу. — У нее была тысяча шансов, и она не воспользовался ни одним.
— Думаешь, смерть тебя боится?
— Смерть меня любит. — Ламб улыбнулся, его черные глаза были влажными, и его улыбка была даже хуже чем рык. — Вся работа, что я для него сделал? Толпы, что я послал его дорогой? Она знает, что у нее нет друзей лучше.
Лидер Людей Дракона грустно посмотрел назад. — Если мы должны драться, это будет… досадно.
— Многие вещи таковы, — сказал Ламб. — Я сдался пытаться изменить их давным-давно. — Он встал и убрал меч обратно в ножны со скрежещущим звуком. — Три дня на то, чтобы привести детей в Бикон. Затем я вернусь на твою сокровенную землю. — Он скривил губу и плюнул в воду. — И принесу с собой смерть. — И он начал выбирать путь к руинам.
Шай и Ваердинур еще мгновение смотрели друг на друга. — Мне жаль, — сказал он. — Того что случилось, и того, что должно случиться теперь.
Она повернулась и поспешила, чтобы догнать Ламба. Что еще она могла сделать?
