— Сами они меня не найдут. — Шай отклонилась в седле, так как полоска птичьего дерьма брызнула на дорогу перед ее лошадью. Везде были толпы птиц, от огромных до мелких, вопящих и щебечущих, кружащих высоко, сидящих рядами глаз-бусинок, клюющих друг друга вокруг куч мусора, расхаживающих, желая украсть любую не приколоченную крошку, и те немногие, что приколочены; и мост, и палатки, и даже люди были испещрены полосами и покрыты их серыми экскрементами.
— Вам понадобится один из них! — кричал им торговец, подсовывая Шай рассерженного кота, держа его за шкирку, в то время как вокруг него из высящихся башен клеток смотрели другие шелудивые экземпляры с мучительными взорами заключенных. — Криз кишит крысами размером с лошадь!
— Тогда тебе нужны кошки побольше! — крикнула Корлин в ответ, а потом сказала Шай: — Куда твой раб запропастился?
— Думаю, помогает Бакхорму провести его коров через этот хаос. И он не раб, — добавила она придирчиво. Похоже, она всегда стремилась защищать от других человека, которого сама скорее бы атаковала.
— Ладно, твой шлюха-мужик.
— Тоже нет, насколько мне известно. — Шай нахмурилась на одного типа с распахнутой до пуза рубашкой, который пялился из-за засаленной палатки. — Хотя он часто говорил, что у него много профессий…
— Возможно он захочет подумать о том, чтобы заняться этим. Во всяком случае, я не вижу другого способа для него расплатиться с твоим долгом.
— Посмотрим, — сказала Шай. Хотя она уже начинала думать, что Темпл был не лучшим вложением. Этот долг он будет выплачивать до судного дня, если не помрет раньше — что выглядело вероятным — или найдет другого дурачка и ускользнет в ночь — что выглядело еще более вероятным. Все это время она называла Лаба трусом. По крайней мере, он никогда не боялся работы. Никогда не жаловался, следовало признать. Темпл вряд ли мог раскрыть рот без брюзжания на пыль, или погоду, или долг или его больную задницу.
— Я покажу ему больную жопу, — проворчала она, — бесполезный ублюдок…
Может быть надо смотреть в людях на то лучшее, что в них есть, но если в Темпле оно и было, он его хорошо прятал. Все еще. А кого ожидать, вылавливая людей из реки? Героев?
По две дозорные башни раньше стояли на каждом конце моста. С ближней стороны они были разрушены и упавшие камни разбросаны и заросли. Между ними были установлены самодельные ворота — самый дрянной кусок дерева из тех, что Шай когда-либо видела, а она сама сломала несколько досок — части старого фургона, ящиков и бочек, ощетинившиеся вылезающими гвоздями, и спереди было даже привязано колесо. Наверху расколотой колонны сидел парень, угрожающий народу самым воинственным видом из тех, что Шай когда-либо видела.
— Па, клиенты! — крикнул он, когда приблизились Ламб, Свит и Шай, а фургоны Сообщества растянулись и тряслись сзади.
— Я вижу их, сынок. Хорошая работа. — Тот, что говорил, был гигантским мужиком, даже больше чем Ламб, с пышной рыжей бородой. За компанию с ним был жилистый тип с весьма пухлыми щеками, и шлемом, выглядевшим, будто он был сделан для человека с щеками средней пухлости. Он подходил ему, как чашка наконечнику булавы. Еще один почтенный дал о себе знать на вершине одной из башен, с луком в руке. Рыжая Борода вышел перед воротами, наконечник его копья был направлен не точно на них, но точно не был направлен и в другую сторону.
— Это наш мост, — сказал он.
— Вот это да. — Ламб стянул шляпу и вытер лоб. — Никак не связал бы вас, парни со строительством этой штуки.
Рыжая Борода нахмурился, не уверенный, было ли это оскорблением. — Мы его не строили.
— Но он наш! — крикнул Пухлощекий, словно крик делал это правдой.
— Ты здоровый идиот! — добавил парень с колонны.
— Кто сказал, что ваш? — спросил Свит.
— А кто сказал что нет? — отрезал Пухлощекий. — Владение — это в первую очередь закон.
Шай оглянулась, но Темпл все еще был сзади со стадом. — Ух. Когда на самом деле нужен чертов юрист, ни одного нет под рукой…
— Если хотите проехать, есть пошлина. Марка с человека, две марки с животного, три с фургона.
— Ага! — вмешался парень.
— Что творится. — Свит покачал головой, будто все ценное пришло в упадок. — Брать плату с человека только за то, что он хочет проехать, куда ему надо.
— Некоторые извлекут прибыль из чего угодно. — Темпл наконец прибыл верхом на его муле. Он стащил тряпку с его темного лица, и пыльная желтая полоса вокруг глаз придала ему клоунский вид. Он натянул жидкую улыбку, будто это был дар, за который Шай должна была быть благодарна.
— Сто сорок четыре марки, — сказала она. Его улыбка соскользнула, и это заставило ее чувствовать себя немного лучше.
— Полагаю, нам лучше перекинуться словечком с Маджудом, — сказал Свит. — Посмотрим что там с этой пошлиной.
— Подожди, — сказала Шай, махая ему рукой. — Эти ворота не выглядят крепкими. Даже я могла бы их сломать.
Рыжая Борода поставил конец копья на землю и хмуро посмотрел на нее. — Хочешь попробовать, женщина?
— Попробуй, сука! — крикнул парень, его голос начал действовать Шай на нервы.
