Темпл вышел на улицу, глядя на почти законченный фасад, на котором не хватало лишь перил на балконе и стекол в окнах, и ухмыльнулся широчайшей и самодовольнейшей из всех ухмылок за последнее время. И чуть не упал от дружеского удара по плечу.
Он обернулся, определенно ожидая услышать возмущение Шай по поводу застывших выплат его долгов, и получил второй сюрприз.
Позади него стоял мужчина. Не высокий, но широкий и с взрывом оранжевых бакенбард. Через толстые очки его глаза выглядели мелкими, его улыбка была, в сравнении с ними, огромной. Он носил шитый на заказ костюм, но его тяжелые руки были покрыты царапинами от тяжелой работы.
– Я и не надеялся найти здесь приличного плотника! – Он вскинул бровь в сторону новых мест для сидения, бессистемно тянущихся к небу вокруг древнего амфитеатра. – Но что я должен был найти в этом упадке? – Он сжал руками Темпла и указал назад, на магазин Маджуда. – Но это воодушевляющий пример плотницкого мастерства! Строгий по дизайну, прилежный в исполнении безрассудный сплав стилей прекрасно отражающий многокультурный характер авантюристов, бросающих вызов этим девственным землям. И все это от моего лица! Сэр, я весьма поражен!
– От вашего… лица?
– Совершенно верно! – Он указал на знак над передней дверью. – Я Хорниг Карнсбик, лучшая часть Маджуда и Карнсбика! – и он обхватил Темпла руками и поцеловал в обе щеки, затем порылся в кармане жилетки и достал монету. – Кое-что сверху за ваше беспокойство. Щедрость себя окупает, как я всегда и говорил!
Темпл моргнул, глядя на монету. Это были серебряные пять марок.
– Вы говорили?
– Да! Не всегда в финансовом плане, не всегда немедленно, но в доброжелательности и дружбе, которые, в конечном счете, бесценны!
– Бесценны? В смысле… вы думаете, что они бесценны?
– Конечно! Где мой партнер, Маджуд? Где этот старый скупердяй с каменным сердцем?
– Не думаю, что он ожидал вашего прибытия…
– Как и я! Но как я мог оставаться в Адуе, во время…
– Пар?
– Инженерное сообщество гудит после демонстрации нового угольного поршневого аппарата Скибгарда!
– Чьего кого?
Карнсбик поднял очки на широкий лоб, чтобы посмотреть на холмы за городом.
– Результаты первых разведок полезных ископаемых весьма обворожительны. Я ожидаю, что золото в этих горах черное, мой мальчик! Черное, как… – Он умолк, глядя на ступеньки дома. – Нет… может ли это быть… – Он неуклюже опустил очки и разинул рот. – Знаменитый Иозив Лестек?
Актер, завернутый в одеяло, и с многодневной седой щетиной на щеках, моргал в дверях.
– Ну, да…
– Мой дорогой сэр! – Карнсбик поспешил по ступенькам, сунул марку одному из сыновей Бакхорма, схватил актера за руку и сдавил ее решительней, чем любой поршневой аппарат. – Какая честь составить с вами знакомство, сэр, истинная честь! Я был в восторге от вашего Байяза, в Адуе. Поистине, в восторге!
– Вы слишком добры ко мне, – прошелестел Лестек, когда безжалостно милый партнер Маджуда толкал его в магазин. – Хотя я чувствую уверенность, что моя лучшая работа еще впереди…
Темпл моргая смотрел им вслед. Карнсбик был не вполне тем, кого он ожидал. Но в конце концов, разве в жизни не все так? Он еще раз отошел назад, снова растворяясь в счастливом созерцании своего здания, и был почти сбит с ног очередным шлепком по плечу. Он повернулся к Шай, определенно раздраженной на этот раз.
– Да получишь ты свои деньги, ты, кровососущая…
Монструозный парень с крошечным лицом, сидящем на ненормально лысой голове, стоял за его спиной.
– Мэр… хочет… видеть тебя, – нараспев произнес он, словно это была реплика для роли, которую он плохо помнил.
Темпл уже мысленно перебрал кучу причин, по которым кто-то могущественный мог желать его смерти.
– Ты уверен, что именно меня? – Человек кивнул. Темпл сглотнул. – Она сказала почему?
– Не сказала. Не спрашивал.
– А если я предпочту остаться здесь?
Маленькое личико сморщилось и стало еще меньше от почти болезненного умственного усилия.
– Эту возможность… она не обсуждала.
Темпл быстро глянул вокруг, но помощи в пределах досягаемости не было видно, и в любом случае, Мэр была одной из этих неизбежных людей. Если она хочет его видеть, она его увидит достаточно быстро. Он пожал плечами, еще раз беспомощно вздрогнул, как лист на ветрах судьбы, и доверился Богу, Он в последнее время не подводил.
Мэр в задумчивой тишине очень долго смотрела через стол. Люди с раздутым самомнением несомненно получают удовольствие смотреть таким образом, мысленно слушая многочисленные прекрасные характеристики о себе, от которых зритель должно быть просто онемел от восторга. Для Темпла это была пытка. В этом оценивающем взгляде для него отражалось все разочарование в себе, и он извивался в своем кресле, желая, чтобы испытание прекратилось.
– Я весьма польщен любезным приглашением, ваше… Мэр…ство, – рискнул он, не в силах больше это выносить, – но…
– Зачем мы здесь?
