В эти медленные, темные часы она была переполнена сомнениями, как гнилая шлюпка болотной водой; она шла ко дну, ко дну, несмотря на то, что неистово вычерпывала воду; и думала о смерти Ламба, будто это уже случилось, и о Пите с Ро, гниющих где-то в пустоте, и чувствовала себя как какой-то предатель, оттого что думала об этом, но как остановить мысль, когда она уже пришла?
Смерть была здесь единственной определенной вещью. Единственным фактом среди вероятностей, шансов, ставок и планов. Лиф, и сыновья Бакхорма, и кто знает, сколько духов там на равнинах? Люди в драках в Кризе, или умершие от лихорадки, или от глупой неудачи, как тот загонщик, которого вчера ударила в голову лошадь его брата, или торговец обувью, которого нашли утопленным в стоках. Смерть гуляла среди них ежедневно, и теперь придет за ними и позовет их всех.
По улице застучали копыта, и Шай вытянула шею, чтобы посмотреть; несколько факелов мерцали, народ отступал на свои крылечки от летящей грязи от дюжины всадников. Она обернулась посмотреть на Ламба, его большая фигура была под одеялом, тени собирались в его складках. Со стороны головы она видела лишь его ухо, и большую мочку. Слышала лишь его мягкое медленное дыхание.
– Ты проснулся?
Он вздохнул подольше.
– Теперь да.
Люди остановились перед мэровой Церковью Костей, свет от факелов блуждал по их потрепанным упрямым лицам, и Шай отскочила. Ни Пита, ни Ро, ни Кантлисса.
– К Мэру прибыли еще головорезы.
– Головорезов вокруг много, – проворчал Ламб. – Не нужен толкователь рун, чтобы понять: близится кровь.
По улице застучали копыта, вспышка смеха, закричала женщина, затем наступила тишина; лишь быстрые звуки ударов молотка от амфитеатра напоминали, что большое шоу на подходе.
– Что случится, если Кантлисс не приедет? – Она говорила в темноте. – Как мы тогда найдем Пита и Ро?
Ламб медленно сел, почесывая пальцами в седых волосах. – Нам просто придется продолжать искать.
– Что если… – За все время, что она думала об этом, это не оформлялось в слова, до этого момента. – Что если они мертвы?
– Мы будем искать, пока не убедимся.
– Что если они умерли там на равнинах, и мы никогда точно узнаем? С каждым прошедшим месяцем все больше шансов, что мы никогда не узнаем, не так ли? Больше шансов, что они пропадут, и их будет не найти. – Ее голос превращался в визг, но она не могла остановить его повышение, все более и более дикое. – Они могут быть где угодно, разве нет, живые или мертвые? Как мы найдем двух детей в этой не нанесенной на карты пустоте, куда они попали? Когда мы остановимся, вот о чем я спрашиваю? Когда мы
Он откинул одеяло, подбил его и сморщился, садясь на корточки и глядя ей в лицо.
– Ты можешь остановиться, когда захочешь, Шай. Ты прошла так далеко, такой долгий и трудный путь, и скорее всего впереди тоже долгий трудный путь. Я дал обещание твоей матери, и я сдержу его. Зайду так далеко, насколько потребуется. Не то чтобы мне в дверь стучались предложения получше. Но ты все еще молода. У тебя жизнь впереди. Если ты остановишься, никто тебя винить не сможет.
– Я смогу. – Тогда она засмеялась и вытерла вылезшую слезу тыльной стороной ладони. – И не то чтобы у меня была какая-то жизнь, а?
– Ты идешь за мной, – сказал он, укладывая покрывало на ее кровать, – дочь ты мне или нет.
– Думаю, я просто устала.
– А кто бы не устал?
– Я просто хочу их вернуть, – и она скользнула под одеяла.
– Мы их вернем, – сказал он, укрывая ее и кладя тяжелую руку ей на плечо. Она почти могла ему поверить. – Поспи немного, Шай.
Не считая первого прикосновения рассвета, подкрадывающегося серой линией между занавесками через покрывало Ламба, комната была темной.
– Ты в самом деле будешь драться с этим человеком, с Голденом? – спросила она, через какое-то время. – По мне он вроде нормальный.
Ламб молчал довольно долго, так что она начала думать, что он заснул. Затем он сказал:
– Печально, но я убивал лучших людей по худшим причинам.
В целом Темпл был вынужден признать, что он был человеком, потерпевшим неудачу в жизни по его собственным высоким стандартам. Или даже по низким. Он предпринимал галактику прожектов, большинства из которых приличный человек бы постыдился. Из оставшихся, вследствие смеси неудач, нетерпения и одержимости следующим прожектом, он с трудом мог вспомнить хоть один, не окончившийся разочарованием, неудачей или полной катастрофой.
Магазин Маджуда, по мере приближения к завершению, был, таким образом, весьма приятным сюрпризом.
Один из сулджуков, сопровождающих Сообщество через равнины, оказался специалистом по крышам. Ламб приложил свои девять пальцев к каменной кладке и показал себя более чем способным. На днях в полном составе явились Бакхормы, чтобы помочь распилить и прибить обшивку. Даже лорд Ингелстад сделал редкий перерыв в проигрывании денег городским игрокам, чтобы дать совет по покраске. Плохой совет, но все же.
