Он не пялился на её грудь, дерзко натягивающую тонкую ткань футболки, смотрел девушке в глаза, но прочитать его эмоции не составляло труда: медицинский осмотр закончился, и сейчас напротив друг друга сидели мужчина и женщина. И Дагни знала, что нравится наёмнику.
До головокружения.
Кофемашина пискнула, сообщив, что закончила работу, но на неё никто не обратил внимания.
– Зачем ты позвонила?
– Затем, что у таксиста нет квартиры на Миклухо-Маклая, – с улыбкой повторила девушка.
– И всё?
– Таксист не смог бы меня перевязать.
– И всё?
Она улыбнулась:
– В действительности моя цель не Кольдер, а ты.
– Я всего лишь наёмник, – напомнил Артём. – Зачем я понадобился Ярге?
– Тебе доверяет Сантьяга, – объяснила рыжая. – Тебе доверяет Яна Манергейм – одна из сильнейших ведьм планеты. Ты впутан едва ли не во все интриги Тайного Города и прекрасно в них ориентируешься. Ты простой наёмник, Артём, но очень ценный ресурс.
Несколько секунд мужчина смотрел девушке в глаза, обдумывая услышанное и соглашаясь с тем, что каждое слово Дагни – правда, после чего мягко покачал головой и заметил:
– Если я – твоя цель, сегодня ты опять ничего не добилась.
– Переспав с тобой, я вызвала бы лишь страшное чувство вины, – ответила девушка, не отводя взгляд. – Ты любишь Ингу и в конечном итоге возненавидел бы меня.
– Всё было бы настолько плохо? – ляпнул Артём.
– Хочешь проверить? – подняла брови рыжая.
– Мы только что обсудили этот вопрос.
– Пожалуй… – Она наконец отвернулась, перестав смущать наёмника своими прекрасными ореховыми глазами, и медленно провела ладонью по изголовью дивана. – Я не хотела ехать на конспиративную квартиру – она пустая и холодная, почти, как моя душа. А ты… – Девушка подняла голову и оглядела скромное жильё. И кажется – кажется! – в её глазах блеснули слёзы… – А ты поможешь объяснить Ярге, почему я не исполнила приказ и не переспала с Кольдером. И ещё…
– Помогу объяснить, почему ты не убила нас с Птицием? – тихо спросил Артём, который хорошо понимал, как рыжая должна была поступить с теми, кто раскрыл её инкогнито.
– Да, – кивнула Дагни. – Скажу, что влюбилась в тебя.
– Ярга поверит?
– Сейчас это уже не важно… – Она вздохнула и вновь посмотрела Артёму в глаза: – Уезжай из города, потому что вы – следующие мишени.
– Я не уеду, – твёрдо произнес наёмник.
– Я знаю, – улыбнулась Дагни. – Я знаю…
– Ты меня обманула!
– Это как?
– Ты говорила, что любишь меня!
– И тебя тоже.
– Молодец, – прошептал Жуций, одобрительно разглядывая на режиссёрском мониторе физиономию разозлённой девицы. – Какие эмоции! Блеск!
Подавляющее большинство Шапок – и самцов, и самок, – не могли похвастать богатой мимикой и хотя бы минимальными актёрскими способностями. Выражение лиц они имели застывшее, изредка становящееся агрессивным, испуганным или лыбящимся, в кадре смотрелись убого, и потому редкие «жемчужины» мгновенно превращались в звёзд шоу «Отверженные». Помимо Сопли, Жуций отыскал ещё две такие «жемчужины» – Штанину и Буженину, – и намеренно давал им много эфирного времени, чтобы составить конкуренцию борзеющей с каждым часом дочери тётки Дурич. Сейчас в кадре блистала опытная Буженина, публично разбирающаяся с молодым любовником.
– Что значит: «и меня тоже»? – растерялся глупый Перфоратор, которому очень понравилось, когда вчера ему разрешили полапать вожделенную Буженину, и расстроился, узнав, что продолжения не предвидится. Точнее, может, и предвидится, но не сразу. Да и претендентов на это продолжение довольно много.
В общем, нужно сначала поговорить.
– Зачем ты вчера с Иголкой ходила?
– Когда это? – неожиданно растерялась Буженина, нервно теребя сумочку.
– Вечером вчера, – уточнил Перфоратор. – Я видел, как вы в казарму Шибзичей зашли, а потом он оттуда вышел с дружками и ещё ржал долго. А потом ты вышла, только вся злая.
– Со всеми его дружками? – издевательски хихикнула сидящая рядом с Жуцием Сопля. – Вчера у Буженины случилась публичная автограф-сессия?
– Сомневаюсь, – качнул головой конец. – Я видел, как смотрит на неё Иголка… не было там никакой сессии… – И потёр подбородок: – Вот бы Иголку к нам заманить… И Копыто тоже!
– Зачем тебе эти уроды? – скривила губы Сопля.
– Для живости.
– Для живости мы сейчас Шурупа с Перфоратором стравим.
– Это не то, – поморщился Жуций. – Молодые они ещё, не тянут…
– Какая разница, кто кому морду бить станет?
– У матёрых самцов это получается харизматично и художественно. Зрителям нравится.
– Зрителям нравлюсь я! – с апломбом заявила Сопля. И, перехватив выразительный взгляд Жуция, добавила: – Читал, как в газете про мою песню сказали? Тащатся, и ещё как! А это тебе не прачечная какая-нибудь, а Отдел Культуры Солидного Издания!
Все заглавные буквы дочь Дуричей выделила тоном.
– Откуда ты таких слов набралась? – изумился конец, поскольку для рядовых Шапок, из которых выудилась Сопля Кувалдовна, словосочетание «солидное издание» было столь же невозможным, как «квантовая физика».
