– Из википедии, – с достоинством ответила девка. – Мне нужно больше слов знать, чтобы в книгу их написать…
У Жуция отвалилась челюсть.
– Мне в Отделе Культуры сказали, что сейчас челам нужно читать книги про то, что вокруг всё плохо, и попросили написать роман, чтобы ему премию дали, ну и вообще. Я сначала хотела роман в стихах сбацать, раз уж премию обещают, но в Отделе Культуры сказали, что в тексте нужно больше заковыристых слов, и я пошла в википедию.
Конец молча подобрал челюсть и отвернулся, утешая себя тем, что продвижением планируемой литературной жемчужины ему заниматься не придётся… Но долю свою, как менеджер, он получит.
А на съёмочной площадке продолжалось нагнетание страстей.
– А потом ты с Шурупом ушла! – закричал Перфоратор. – Хотя обещала мне!
– Мы музыку слушали!
– Полтинник в час, – заржал кто-то из толпы. – Вот и вся музыка, мля!
Дикари поддержали знатока музыки и вокруг съёмочной площадки воцарилось весёлое оживление, связанное с обменом впечатлениями о способностях Буженины и её конкуренток. Но, благодаря принятым Жуцием мерам участники шоу скабрезных восклицаний не слышали, продолжая гнать зрителю «чувства».
– Ты меня обманула!
– Я тебе ничего не обещала!
– Откуда у тебя сумочка?
– От тебя даже сумочки не дождёшься!
– Кто тебе подарил сумочку?
– Назови её шлюхой! – подсказал Жуций.
– Кто тебе подарил сумочку, шлюха?
– Буженина, не сдерживайся, дай козлу пощёчину!
Оскорблённая женщина с чувством засветила нахалу в скулу. Публика радостно заулюлюкала и затопала ногами.
– Грубовато, – прокомментировала Сопля.
– Эмоционально, – не согласился конец.
– Перфоратор ей сейчас морду набьёт.
– Не успеет.
Шоу развивалось в полном соответствии с законами жанра: активные эпизоды, включающие в себя сражения «стенка на стенку», перестрелки, кражи и ограбления, сменялись житейскими разборками, также приправляемыми рукоприкладством: чтобы народ получал и сальные подробности, и любимое развлечение в одном флаконе. Конечно, можно было отдать молодого Перфоратора истеричной Буженине на растерзание, но конец пожалел перспективного юношу и распорядился:
– Выпускайте Шурупа! Третьей и четвёртой камерам приготовиться! – И ухмыльнулся: – Сейчас будет потеха.
– Перфоратор Шурупа уделает и не вспотеет.
– Сколько поставишь?
– Сотню.
– Договорились.
– Если я ещё раз увижу тебя с ним, – громко произнёс Перфоратор, старательно повторяя приходящий в скрытый наушник текст. – То я его… Мля…
– Кого «его»?! – взревел вскочивший на съёмочную виселицу Шуруп. – Кого ты собрался уделывать, урод?
Возможно, он ждал ответа. Или надеялся на ответ. Или… В общем, неизвестно, на что рассчитывал Шуруп, произнося заученную реплику, но Перфоратор встретил реплику прямым левым в голову, прилетевшим быстро и на удивление точно.
– Полная отсебятина, – отметил Жуций. – Прежде, чем начинать драку, Перфоратор должен был обсудить с Шурупом достоинства и недостатки Буженины.
– Зачем обсуждать её кривые ноги? – искренне удивилась Кувалдовна.
Конец с сомнением покосился на далеко не идеальные конечности Сопли, но промолчал.
– Перфоратор поступил, как мужчина, – продолжила та.
– Как Шапка, – уточнил Жуций.
– Ты сам говорил, что тебе нужны эмоции.
– Эмоции, а не мордобой.
– Тогда снимай мультики.
А на эшафоте разворачивались эпические «эмоции». Буженина, которой очень хотелось принять участие в драке, стояла и визжала, послушно исполняя распоряжение режиссёра, публика подбадривала любимцев воплями и перегаром, а Шуруп и Перфоратор бились, не жалея себя, поднимая Жуцию прибыль, а шоу – рейтинг. Оба были молоды, дерзки и мечтали прославиться. Ну а кулаки – кулаки у них чесались.
– Пусти-ка ты это в прямой эфир, братец, в качестве анонса, – распорядился конец, подозвав к себе ассистента. – И напиши, что подробности будут вечером.
– Слушаюсь.
– И приготовь машину: я еду обедать.
– Слушаюсь.
– Перерыв? – поинтересовалась Сопля.
Жуций кивнул:
– Да, – и вновь уставился на государственную виселицу, на которой Перфоратор добивал Шурупа. Зрители засвистели, недовольные тем, что зрелище закончилось быстрее ожидаемого, Буженина по-коровьи томно глазела на победителя, режиссёр доложил, что снято распрекрасно, и конец поднялся на ноги:
– Увидимся через пару часов.
Публика – а во дворе, как бывало всегда во время съёмок, собралось довольно много дикарей, – потянулась к «Средству от перхоти», но Сопля схватила громкоговоритель, вывела его на полную мощность и проорала:
– Внимание! Не расходимся!
– Это почему? – отозвался народ, поглядывая в сторону кабака.
– Зачем не расходиться?
– Ноги устали!
– Ещё драка будет?
– Ты драться будешь?
– Эй, пацаны, стоим и смотрим: Сопля станет драться, чтобы показать, что она тоже!
– Тоже что?
– Она по жизни ничто, вот это и будет показывать. Тоже.
– Пусть споёт сначала! Чтобы, как в телевизоре!
Сопля хладнокровно дождалась окончания насмешек, после чего вновь подняла громкоговоритель:
– Гниличи! Это касается только вас!
– А чего сразу Гниличи?
– Почему всегда мы отдуваемся?
– Своим песни пой!
