— Укладывайтесь поудобнее, — он кивнул на ложе, на котором могли спокойно разместиться человек восемь. — Не дрожите, расслабьтесь: на предыдущий опыт это будет похоже лишь по форме. По сути — нечто противоположное. Как я уже сказал, у меня возникло желание вознаградить вас за пережитые в прошлый раз страдания.
— Звучит интригующе! — оживился Снешарис. — Надеюсь, это не будет банальной групповухой?
— Фу, Снеш, — поморщился целомудренный Вячеслав.
— Я пошутил! И куда мы отправимся? В мусульманский рай, буддийскую нирвану или на греческие острова блаженных?..
— Можно еще в скандинавскую Валгаллу, — блеснула эрудицией Ханаан.
Сегодня ее угораздило надеть корсет и пышную парчовую юбку, которую она тщательно обматывала вокруг стана, чтобы измять в наименьшей степени.
— В загробное царство Ра, пожалуйста, — попросил Маленький Человек, беззастенчиво плюхаясь рядом с элегантной красавицей.
— Положим, этого вы не заслужили, — охладил общий энтузиазм Рин. — Путешествия будут индивидуальными и не столь далекими. Даю вам три минуты, чтобы вы подумали и решили, кем или чем хотите сегодня побывать. Из ныне существующих предметов или ныне живущих людей, птиц и животных.
— Можно выбрать кого угодно? Даже Путина? — Снеш недоверчиво прищурился.
— Я бы предпочел, чтобы вы выбрали не людей — это облегчит мне задачу. Но дело ваше. Всё в пределах вашей фантазии! Я дам каждому время, но строго определенное. Оно будет зависеть от того, что вы выберете. Когда все вернутся, мы поговорим. Буду ждать с нетерпением ваших рассказов!
Все сосредоточенно засопели, обдумывая задание. Мне пришла в голову любопытная идея, заставившая тихо захихикать в ладони.
— Что с тобой? — изумился Снеш.
— Так… Потом поймешь.
Первой решилась Як-ки.
— Я буду кошкой! Рыжей.
— Надеюсь, не на раскаленной крыше?
— Нет-нет! — Она испуганно затрясла головой.
— Я так и думал. Уличной или домашней? — уточнил Рин.
— Все равно.
— Договорились. Я найду для твоей души самую рыжую и пушистую в мире. Ты в ней пробудешь час — тебе хватит.
— А я тогда деревом, — откликнулся Маленький Человек. — Большим и развесистым.
— Развесистым дубом?
— Не столь важно. Можно ясенем. У древних скандинавов Древом мира был ясень Иггдрасиль. Или буком, платаном.
— Ладненько. Два с половиной часа.
— Птицей, — мечтательно бросила Ханаан Ли.
— А поконкретнее?
— Чайкой на морском побережье.
— Сорок минут. И не спорь: больше тебе надоест.
— А океаном можно? — поинтересовался Снеш.
— А как же Путин? — усмехнулся Рин.
— Ну, ты же просил не заказывать людей.
— Давай тогда озером — на пару часов. С океаном, скажу честно — возни много.
— Как скажешь, шеф, — Снешарис демонстративно вздохнул. — Озеро и океан — все равно, что комар и слон…
Но Рин уже не смотрел на него.
— А ты что молчишь, сестричка? Никак не выбрать?
— Отчего же — давно выбрала. Хочу стать тобой.
Самое обидное, что он даже не удивился. Лишь прищурился в обычной ехидной манере.
Остальные отреагировали ярче: Снеш одобрительно захохотал, Ханаан завистливо простонала, Маленький Человек улыбнулся и тепло потрепал меня по руке. Як-ки отчего-то зажмурилась.
— Мной? О кей. Две минуты.
— Как?! — возмутилась я. — Отчего так мало? Даже на чайку дал сорок минут, а на себя…
— Больше не сдюжишь, — Рин отвернулся, потеряв ко мне интерес, и величественно взмахнул рукой: — Итак, расслабьтесь, господа, устройтесь поудобнее. Закройте глаза, ни о чем не думайте. Начинаем…
Я и вправду стала им. (Честно говоря, не надеялась совершенно — думала, все обернется шуткой.)
Не просто заняла его тело своей душой, нет — он вобрал мою душу в себя. Присвоил. Думаю, с кошкой или деревом было не так, потому он и не хотел, чтобы мы выбирали людей. Человек обязательно почувствует, что в него входит нечто чужое и сознательное, и станет обороняться. А «пришелец» — нападать. Правда, в данном случае ни о какой борьбе с пришлым сознанием не могло быть и речи. Я попала в нечто столь мощное и динамичное, что мое слабенькое «я» тут же спасовало.
Внутреннее пространство Рина напоминало «свето-хаус» — поток мыслей, эмоций и чувств необычайной силы. Главенствовало страшное напряжение — словно невидимые вибрирующие струны пронизывали все вокруг. Если бы я стояла, меня бы сбило с ног и затрясло, как листок в бурю. Не сразу дошло, что неимоверные душевные усилия нужны для удержания всех нас там, где каждый пожелал быть: в кошке, в дереве, в озере, в птице. Рин не просто видел внутренним зрением — рыжую ленивую кошку, высокое дерево с серебристой листвой, горное озеро — но каким-то образом соприкасался с сутью каждого из этих существ.
Помимо напряжения внутренние просторы брата гудели и сотрясались от бурного драйва. Надо всем реяло чувство торжества — горделивого, победительного экстаза. Да, Рин в этом аспекте оказался таким, как и снаружи: пламя адского честолюбия и гордыни поджаривало все его нутро. Он — Творец с большой буквы. Демиург. Весь мир рано или поздно признает его таковым. Имя его загремит от Востока до Запада, от белых медведей до глупых пингвинов…
