Но оказалось, он и не думал шутить. На следующий день Рин торжественно приволок в дом мешок старой одежды, оставленный кем-то добросердечным у мусорных баков.
— Разбирайте и облачайтесь!
Выражение ужаса в бирюзовых глаза Ли передать невозможно. Ни словами, ни красками, ни даже фортепианной музыкой. Она вскочила и унеслась, брезгливо оттолкнув со своего пути мешок носком лаковой босоножки. А через пару часов, вернувшись, демонстративно положила в корзинку над дверью несколько крупных купюр.
Происхождение денег не обсуждалось. Хочу надеяться, это был не визит на панель и не разовое посещение бывшего спонсора. (Хотя если и так, мне совершенно все равно: купленная на эти бумажки еда была качественной и вкусной.) Скорее всего, Ли рассталась с какой-либо из своих драгоценностей: колечком, бусами, шиншилловой телогрейкой.
Снешарис вернулся через три недели, и прежний образ жизни восстановился.
Но все чаще меня посещала мысль, что ничего по-настоящему хорошего и устойчивого в доме брата мне не светит. Видимо, пришла пора уходить. И ведь есть куда! Практически в каждую нашу встречу мой потенциальный жених уговаривал жить вместе.
В ту субботу в первых числах июня я вернулась со свидания с Глебом поздно.
В холле торчал один Снеш, наигрывая что-то двумя пальцами на синтезаторе.
— Маленький Человек беседует с музой в оранжерее, — сообщил он, не прерывая мелодии. — Девчонки резвятся в бассейне — в кои веки выпросили у хозяина разрешение поплавать на его приватной территории.
— А Рин?
— Рин заперся с Кайлин в студии.
— С Кайлин? Значит, это ненадолго. Скоро явится. Ужин кто-нибудь приготовил? Или опять мне, усталой, надрываться?..
Снеш отрицательно повел головой, не отрывая рассеянного взгляда от клавиш.
— Понятно, — я уже готовилась со вздохом плестись на кухню, но притормозила, осененная: — Постой-ка! Ты сказал, что Рин с Кайлин, а девчонки — стало быть, и Як-ки — в бассейне. Как такое может быть?
— А вот так. Твой чудо-братец научился общаться с Кайлин без посредства Як-ки. Подозреваю, он ее убалтывает, чтобы помогала в его фокусах. Или уже уболтал.
— Вот как…
Я поднялась на третий этаж, стараясь ступать бесшумно. На душе было нехорошо. «Значит, неведомый женственный дух у нас теперь не нуждается в теле Як-ки. И Рин его убалтывает. Видимо, решил сменить катализатор на более мощный».
Дверь в студию оказалась закрытой неплотно. Сквозь щель доносилась знакомая таинственная музыка, но чья и откуда, я вспомнила, лишь осторожно заглянув вовнутрь.
«Твин Пикс»! Рин решил оживить один из своих любимых фильмов (и мой тоже). Точнее, сцену зловещего Черного вигвама. Ковер исчез — вместо него пол исчертили черно-белые зигзаги. Стены затягивали малиновые драпировки. Мраморная Венера… все, как у Линча.
Карлик в красном костюме меланхолически пританцовывал с улыбкой на толстых губах. И Рин танцевал, синхронно с его движениями, изгибаясь и томно опустив ресницы…
Хотя я замерла и не дышала, меня заметили. Карлик, в танце, двинулся к дверям. Ласковые темные глаза вглядывались без удивления или гнева. «Гар-мам-ба-зи-я…» Возможно, он произнес, странно и страшно растягивая гласные, что-то другое — от ужаса я почти ничего не слышала.
Рин повернулся ко мне, но также не выказал возмущения. Повел рукой, приглашая войти. Глаза — или мне показалось? — были столь же черными, как у обитателя инфернального вигвама.
Я отступила на шаг, и брат беззвучно рассмеялся.
Захлопнув дверь, галопом помчалась вниз, едва не споткнувшись и не сверзившись кубарем по лестнице. Из холла доносились голоса — видимо, Ханаан и Як-ки накупались. Промчалась на всех парах мимо кухни, забыв про ужин, на повороте врезавшись в Маленького Человека. «Рэна, что с тобой?!..»
Что со мной?
Что такого ужасного произошло?..
В своей комнате я заперлась на ключ и приняла три таблетки снотворного (к которому прибегаю в крайних случаях). Тряс, как котенка за шкирку, иррациональный страх, и в унисон ему грызла обида. Значит, катализатором у нас теперь работает Кайлин? Ну и прекрасно! Можно валить отсюда с полным правом — никто о моем уходе не пожалеет, ничьи планы он не разрушит.
Снотворное оказало плохую услугу: заснула я быстро, но зато проклятый карлик в красном смокинге маячил под веками до самого утра. Танцевал, неуклюже переставляя кривые ноги и поводя бедрами, подмигивал, медленно и запредельно тянул слова на незнакомом (видимо, адском) языке…
Из-за кошмаров проснулась рано. Позвонила Глебу, радуясь, что сегодня воскресенье и он не в офисе. Мой друг и жених спросонок не сразу понял, что стряслось, а, поняв, так непритворно, так шумно и бурно излил в трубку свое ликование, что на душе значительно потеплело.
За полчаса собрала немудреные пожитки. Пока все спали, благополучно очистила родной особняк от своего присутствия, на всякий случай прокравшись по коридору на цыпочках. Глеб уже ждал в машине у ворот.
Весь день мы обустраивали мое новое гнездо в его двушке, оказавшейся вполне пристойной и чистенькой. Потом отметили новоселье и новый этап наших с ним отношений в японском ресторане.
