Приехав, я увидела Макса Тейлера, которого знала в лицо. Он подошел к дому Дины Брэнд, но внутрь заходить не стал. Постоял и ушел. Затем из дома вышел Дональд и зашагал по улице. Меня он не заметил, да и я не хотела попадаться ему на глаза. Я решила поехать домой, чтобы опередить его. Только я включила зажигание, как раздались выстрелы, Дональд упал. Я выскочила из машины и бросилась к нему. Он был мертв. Я совершенно потеряла голову. Тут появился Тейлер. Он сказал, что если меня здесь обнаружат, то сочтут убийцей, и заставил сесть в машину и ехать домой.
По ее щекам катились слезы, а в глазах была настороженность – она пыталась понять, как я воспринял ее историю. Я промолчал.
– Вы удовлетворены?
– В общем да, – сказал Нунен. Теперь он стоял сбоку от нее. – А что вам сегодня говорил Тейлер?
– Он уговаривал меня молчать. – Голос ее ослабел и стал каким-то невыразительным. – «Если кто-нибудь узнает, что мы с вами там были, – говорил он, – одного из нас, а то и обоих заподозрят в убийстве, ведь Дональда застрелили, когда он выходил от женщины, которой принес деньги».
– А откуда стреляли? – спросил шеф.
– Не знаю. Я видела только, как Дональд упал.
– Стрелял Тейлер?
– Нет, – быстро проговорила миссис Уилсон. Она приоткрыла рот и положила руку на грудь. – Я не знаю. Вряд ли, ведь он сказал, что не стрелял. Я понятия не имею, где он в этот момент находился. Уж не знаю почему, но эта мысль ни разу не приходила мне в голову.
– А что вы думаете теперь?
– Может быть…
Шеф весело подмигнул мне, и не одним глазом, а всем лицом.
– Выходит, вы не знаете, кто вам звонил? – спросил он, возвращаясь к началу разговора.
– Он не назвался.
– А по голосу вы не узнали?
– Нет.
– А какой у него был голос?
– Он говорил шепотом, как будто боялся, что его услышат. Я его с трудом понимала.
– Шепотом, говорите? – Шеф широко разинул свою огромную пасть, плотоядно сверкнули, утопая в складках жира, его маленькие зеленые глазки.
– Да, хриплым шепотом.
Шеф захлопнул пасть, разинул ее вновь и веско сказал:
– С вами говорил Тейлер…
Женщина вздрогнула и перевела широко раскрытые глаза с шефа на меня.
– Значит, это был он! – вскричала она. – Это был он!
Когда я вернулся в гостиницу, в холле меня уже ждал младший кассир Роберт Олбери из Первого национального банка. Мы поднялись ко мне в номер, заказали воды со льдом, выпили разбавленного шотландского виски с лимонным и гранатовым соком и спустились в ресторан.
– А теперь расскажите мне про эту дамочку, – сказал я, когда мы принялись за суп.
– А вы ее еще не видели? – спросил он.
– Пока нет.
– И ничего про нее не слышали?
– Только что она мастер своего дела.
– Это точно, – согласился он. – Думаю, вы ее увидите. Сначала вас постигнет разочарование, зато потом и сами не заметите, как начнете рассказывать ей свою жизнь, делиться самым сокровенным. – На его мальчишеском лице появилась застенчивая улыбка. – И с этой минуты считайте, что вы погибли.
– Спасибо, что предупредили. Скажите, а откуда у вас, если не секрет, такие сведения?
Он стыдливо хмыкнул, опустив глаза в тарелку с супом, и признался:
– Я их купил.
– В таком случае боюсь, они вам недешево обошлись. Говорят, она денежки любит.
– Еще как. Она абсолютно помешана на деньгах. Она так корыстна, так откровенно одержима жаждой наживы, что в этом даже есть своя прелесть. Когда познакомитесь с ней, поймете, что я имел в виду.
– Очень может быть. Простите за нескромный вопрос: а как вы с ней расстались?
– Деньги у меня кончились – вот мы и расстались.
– Да, с ней, я вижу, не забалуешься.
Он слегка покраснел и кивнул.
– И вы, насколько я могу судить, не в претензии?
– А что мне еще оставалось делать? – Его молодое, миловидное лицо покрылось густым румянцем, и он запинаясь объяснил: – Видите ли, если бы не она… Сейчас я вам расскажу, я хочу, чтобы вы знали ее и с этой стороны тоже. У меня было немного денег. Когда они кончились… не забывайте, я был молод и ужасно влюблен… Так вот, мои сбережения кончились, но ведь в банке деньги были… И я… Впрочем, какая вам разница, взял я деньги из банка или только собирался это сделать. Короче, она обо всем догадалась. Я никогда не мог ничего от нее скрыть. На этом наши отношения и прекратились.
– Она с вами порвала?
– Да, и слава богу. Если бы не она, вы бы сами упекли меня в тюрьму за растрату! – Он наморщил лоб. – Надеюсь, вы об этом особенно распространяться не станете? Я просто хотел, чтобы вы знали: не такая уж она плохая.
– Возможно. А может быть, она просто смекнула, что лучше отказаться от ваших денег, чем попасть в переделку.
Он задумался и покачал головой:
– Нет, это не совсем так.
– Но ведь, насколько я понял, без денег она в постель не ложится.
– А как же тогда Дэн Рольф?
– Кто это такой?
– Считается ее братом, то ли родным, то ли единокровным – словом, каким-то близким родственником. На самом же деле он ей никто. Бродяга, нищий да вдобавок еще чахоточный. Живет у нее, на ее деньги, а ведь между ними ничего нет, подобрала его где-то и приютила.
– А кто у нее еще был?
– Был один профсоюзный деятель. Но из него много не вытянешь.
