– Поручик Демьян! – Мишка постарался обозначить голосом максимальную строгость. – Ты что себе позволяешь? Хочешь, чтобы честные мужи наше вежество притворным посчитали? Самому не совестно, так хоть о господине воеводе подумай: что люди скажут? Что Корней Агеич внуков невежами воспитывает?
– Виноват, господин сотник! – отреагировал на выговор Демьян, всем своим видом демонстрируя, что виноватым себя не считает.
– То-то, что виноват! Ты еще и старейшине нашему сгрубил – высунулся поперек него! Или тебе неведомо, что только ему по возрасту возможно зрелым мужам указывать? Или ты себя умнее Ильи Фомича почитаешь?
– Виноват, господин сотник, не подумал, дурака свалял! – Демьян, хоть и не считал Илью светочем мудрости, но, кажется, понял, что при посторонних этого показывать нельзя. – Винюсь!
– Не держи зла, дядька Семен! – Мишка, в очередной раз склонил голову в сторону “адмирала Дрейка”. – Ребята молоды еще, горячатся не в меру.
“Задолбал, угребище речное, кланяюсь тебе, как болванчик! На хрен Илья тебя на Совет притащил?”.
– Это... да... – Дырка потрогал распухший нос. – Понятно, в общем. Учить вас еще – не переучить! Ладно... прощаю.
– Продолжаем, господа Совет...
Мишка запнулся, наткнувшись на оценивающий взгляд Трески. Похоже, дреговический старейшина прекрасно понял смысл разыгранной Мишкой сцены.
“Блин, и этот еще пялится... психоаналитик хренов! Ну, Илья, туды тебя поперек, устроил нам заседание Совета... вместо того, чтобы делом заниматься, политесы разводим... как в Версале”.
– Одно мнение у нас уже есть! Честной муж из Огнева предлагает остаться здесь и перехватывать полоцкие ладьи. Другие мнения есть?
– Приказ был идти к Пинску! – подал голос Дмитрий. – Значит, туда и надо идти, а уж там искать, как и чем ворогам навредить! О прибытках же думать... не на торг приехали, сие воинам невместно!
“Еще один идеалист... или притворяется? Э-э, сэр Майкл, а заместитель-то ваш не прост! Похоже, он вознамерился уравнять огневцев с погостными ратниками – не воины, а торгаши!”.
– Ну, обычай “что с бою взято, то свято” еще никто не отменял! – поправил Мишка Дмитрия. – Однако старшина Дмитрий прав – мы сюда не ради добычи пришли, но, в первую голову, ради чести и славы, как честным воинам быть и надлежит!
– Господин сотник, дозволь спросить! – Артемий поднял руку, словно ученик в классе.
– Слушаю тебя, поручик Артемий.
– Вот, ты сказал, что полочане об ущербе узнают еще не скоро. Ну я понимаю: ушли ладьи от Пинска и ушли, и что с ними дальше сталось, полочанам неведомо. Так может быть, это и хорошо? Мы свое дело делаем, а ворог об этом и не знает!
– Во-во! – оживился Семен Дырка. – Верно мыслишь, парень!
– И об этом подумаем! – Мишка покивал головой. – Должно ли полочанам о нашем приходе знать, или лучше дела свои нам в тайности творить. Еще кто-то сказать чего желает?
– Я желаю! – Роська вскочил на ноги и обличающе простер руку в ту сторону, где, по его мнению, располагался Пинск. – Они... это самое... князья полоцкие! Они с Киевом ряд заключали! Потому великий князь Владимир Мономах им жить и позволял! Они крест Киеву целовали, а ныне то крестное целование порушили! Клятвопреступников карать надлежит! И не отъемом имущества, тем более, разбоем добытого, а кровью и смертью! И не прятаться, а послать полочанам весть: “Покайтесь и смиритесь, не то кара настигнет вас волею Божьей и рукой человеческой! Мы справедливость творить пришли, какая тайность? Отрыто и в назидание остальным, зло умышляющим, ибо, если грех остается безнаказанным...
– Все, все, все... – Мишка успокаивающе выставил в сторону Роськи раскрытые ладони. – Мы тебя поняли, поручик Василий. Твое мнение – идти к Пинску.
– Да! И не медля!
“Ну, прямо комиссар! “Идеологическая подкладка” в лучших традициях! И с судом над Иудой Спирькой перекликается, и в рамках официальной идеологии, и на злобу дня, и в тему совещания... политрук, да и только!”.
– Еще мнения есть?
– Зажигательные болты бы в деле испробовать... – неожиданно выдал Кузьма. – Это я к тому, что если к Пинску пойдем, то там ведь у полочан стан должен быть. Ну, а если стан, да не первый день... то есть обустроенный, так в нем и шатры, и навесы, какие-нибудь, и телеги с поклажей, и... прочее всякое. Днем все высмотреть издалека, а ночью подойти, да зажигательными болтами ударить! Вот и выясним, дело мы измыслили или игрушки пустые...
– Ага! – подхватил мысль брата Демьян. – Вот тогда-то они про ущерб сразу узнают! Да и в городе с заборол углядят и поймут, что к ним подмога подошла! Артюха, какие тайности? Пинчанам важно знать, что их в беде не бросили, а полочане же наверняка опасаются, что князь Вячеслав вот-вот из Степи возвратится, да всей силой по ним ударит! Вот мы им это и покажем... Кузька, сколько у тебя болтов зажигательных? Надо, чтобы много было, чтобы подумали, будто большое войско на подходе!
– Значит, идти к Пинску?
– Да! – хором, совсем как в прежние времена, отозвались Кузьма и Демьян.
– Матвей, а ты что скажешь?
