– Итак, господа Совет, подведем итог! Советник Дмитрий Лукич – за то, чтобы идти к Пинску, ибо таков приказ. Советник Василий Михалыч – за то, чтобы идти к Пинску, ибо клятвопреступников надо карать. Советники Кузьма Лаврович и Демьян Лаврович – за то, чтобы идти к Пинску, ибо это укрепит стойкость пинчан и смутит полоцкое войско. Советник Артемий Исидорыч – за то, чтобы идти к Пинску, ибо так можно отвлечь внимание ворогов от подходящего к Пинску воеводы Корнея. Советник Илья Фомич – за то, чтобы идти к Пинску, ибо добыча там взятая не только будет полезна нам, но и всему княжеству Туровскому – осенний зерновой торг состоится, несмотря на войну.
– О, как! – изумился Илья Мишкиной интерпретации собственного высказывания.
– Мнением советника Матвея Корнеича пренебрегаем, ибо к обсуждению воинских дел он, по своей лекарской сути, неспособен!
– Угу, верно сказал! – согласился Егор.
– Предложение Семена Варсонофьича отвергаем, как противоречащее полученному нами приказу! Понеже оный Семен из села Огнева – Мишка перешел на “протокольный” тон – от предложения своего явственно не отказался, того ради, приказываю поручику Демьяну с его людьми за огневцами надзирать и, в случае неповиновения, поступать без жалости и сомнений, вплоть до лишения живота...
– Да ты что?!!! – вскинулся Семен Дырка.
– Молчать!!! – гаркнули в три голоса Мишка, Дмитрий и Демьян, а Егор молча так двинул “адмирала Дрейка” локтем, что тот слетел с бревна.
– Поднять! – скомандовал Мишка.
Дмитрий и Роська, поднатужившись, вздернули задыхающегося от удара в грудь Семена в сидячее положение.
– Вплоть до лишения живота – продолжил Мишка с того места, на котором его прервали – буде огневцы дадут к тому явный повод! Уцелевшие после того будут привязаны к скамьям для гребцов и понуждаемы к бодрой гребле кнутами, по примеру того, как сие делается на греческих ладьях!
– Вот, вот... именно! – Снова поддержал Мишку Егор. – А не умышляй зловредного!
– А теперь глядите сюда! – Мишка выставил для всеобщего обозрения карту, нарисованную им на куске парусины. – Здесь изображены земли, пребывающие ныне под рукой великого князя Киевского, и то, как они поделены на княжества. Вот, глядите: это мы – княжество Туровское, а вот здесь сам Туров. Вот так протекает Припять, и вот здесь стоит город Пинск. Понятно?
– А Погорынье наше где? – поинтересовался Кузька.
– Вот тут! – Мишка провел угольком две кривые линии. – Это Горынь, а это Случь, а между ними Погорынье. Мы сейчас прошли вот так: от впадения Горыни в Припять, против течения, в сторону Пинска. Сейчас мы сидим где-то вот здесь. Если ветер все так же будет противным, нам до Пинска еще дня два выгребать, а может и больше... Семен, что скажешь?
“Адмирал Дрейк” ответил не сразу – сначала, потирая грудь и зло косясь на десятника Егора, поднялся на ноги, потом потоптался на месте, видимо раздумывая: ответить на вопрос, обидеться и устроить скандал или вообще уйти. Неизвестно, к чему привели бы его эти размышления, но Егор поймал Семена за полу рубахи и вполне миролюбиво произнес:
– Ты, Семка, ладейщик изрядный, Совет твоего слова ждет. Объясни: сколько нам еще до Пинска выгребаться?
– Слова, слова... то “молчать”, дырка сзаду, то объясняй им...
Мишка понял, что Семена удерживает только угроза часть его людей перебить, а остальных превратить в галерных рабов, видать, знал он, каково приходится гребцам на византийских судах, и в Мишкину угрозу поверил, но подчиниться не позволял характер. Надо было срочно изобразить что-то такое, что позволит ему “сохранить лицо”.
– Семен Варсонофьич, ты ладейное дело лучше любого из здесь находящихся знаешь, выслушаем со вниманием и уважением, и никто... – Мишка предостерегающе обвел взглядом отроков – и НИКТО тебя перебивать не станет! В этом деле твое слово – первое!
Семен скривил рожу и, кажется, собрался ответить какой-то грубостью, но в последний момент передумал. Пришлось продолжить уговоры.
– Такой уж у нас навык, Семен Варсонофьич. Каждый советник в ответе за какое-то свое дело, и когда он об этом деле говорит, его не перебивают и слушают со вниманием, потому, что он это дело лучше других знает. Вон, Илья Фомич у нас главный по обозным и хозяйственным делам, а Кузьма Лаврович по делам оружейным, и, если речь об этих делах заходит, их слово – главное. Но и они других советников слушают с уважением, когда те о своих делах говорят. Так и ты – сейчас на нашем Совете – главный по делам ладейным. Слушаем тебя!
– Ну... дырка сзаду, – Семен снова уселся на бревне и с достоинством оправил бороду – гребцы-то из вас аховые... да и ладей захватили много, на все гребцов не хватит... опять же, ладьи перегружены. Не, с таким караваном мы и за неделю до Пинска не догребем! Опять же, если часть ладей здесь, где-нибудь, оставить, то их охранять надо, а людей у нас и без того немного. Пленные еще... тоже охранять надо.
Семен на несколько секунд задумался и вдруг встрепенулся.
– Э! А про ляхов-то забыли!
– А что ляхи? – не понял Мишка. – Их воевода Корней догонит, они же с полоном и стадом быстро идти не могут...
