... Ить, как вышло-то, дырка сзаду! Мы-то стрелу с огнем посылали, чтобы вас упредить, а вы, ребятушки решили, что на помощь зовем. А и верно решили! Без вас... а, дырка сзаду... Ну, за мной не пропадет, вы меня знаете!
– Да ладно тебе, дядька Семен, Гунька рассказал: это ж вы нас от погони прикрывали, себя не жалеючи! Какие счеты?
– Да... гм, дырка сзаду... прикрывали, но и вы вовремя подоспели. Эх, Карась, Карась, Царствие Небесное... вдовцом был, теперь детишки совсем сиротами остались. И ведь не хотел же я его с собой брать, как чувствовал...
Мишка попытался приподнять голову и чуть не заорал в голос – все тело казалось одной сплошной раной... а где не раной, то синяком. Кто-то поддержал ему голову и голос опричника Марка тревожно спросил:
– Минь... боярич, ты как?
– Живой, вроде бы... помоги сесть.
– О, дядька Семен, гляди, очнулся этот! Ну, как он на меня кинулся! Бешеный какой-то!
– Хе! Дырка сзаду, так его так и кличут – Бешеным Лисом... как прадеда его, значит. Ну, перепутал немного, так где ж там разбираться было, сам же все видел.
– Ничего себе “немного”! Чуть не зарубил! Хорошо, Пинька его вовремя...
– Ну, ты тоже хорош, дырка сзаду! На хрена ж по голове было бить? У него и так... на-ка, вот, глянь шлем его. Усекаешь?
– Да, постучали...
– То-то, что постучали... но верткий, дырка сзаду! Ни одного прямого удара, все вскользь!
Мишка, с помощью Марка, сел и попытался открыть глаза. Уже рассветало и свет показался нестерпимо ярким. Голова гудела, но ни тошноты, ни головокружения... даже странно.
– Воды дай. Что с ребятами?
– Четверо...
– Убитых?
– Живых. Остальные... – Марк недоговорил, но Мишка все понял и так.
– Блин, ...мать... только половина... Господи, дети же еще!
– Боярич... на, испей...
– Да пошло оно все! Суки!!! Детей!!! Всех... падлы! Огнем и мечом!!! Порох сделаю, все княжество напалмом выжгу!!! Пирамиды из голов...
Мишка кричал что-то еще, пока вода, выплеснутая на голову сразу из двух ведер, не прервала бессвязные крики, перемешанные с матерщиной двадцатого века.
– А ну, еще раз, дырка сзаду! Не жалей.
На Мишку снова обрушился холодный душ, он закашлялся и, кажется, начал успокаиваться.
– Еще раз! – опять скомандовал Семен.
– Не надо! Все уже, все!
– Ну, гляди у меня! Колдовать он тут будет, дырка сзаду! Понабрался волховства, етить тя в грызло. Все равно не оживишь ребят, хоть весь исколдуйся!
– Да не колдовал я...
– А то я не знаю! Не колдовал он... пурамиды из голов... Тьфу!
Мишка отвернулся от Семена и обвел глазами ладью. Лучше бы не смотрел! Все было залито кровью так, словно ей поливали из шланга. Прямо напротив Мишки лежал ратник Петр с перевязанными головой и обеими руками. Чуть дальше один из огневцев что-то делал с животом Егора, а тот сиплым голосом не то ругался, не то давал советы. Под остатками изорванного тента лежали... Мишка не смог заставить себя смотреть, отвел глаза и снова наткнулся на взгляд Семена.
– Ну, налюбовался? Говорил же я на берег... гм, дырка сзаду...
Кормщик заткнулся, недоговорив, и начал с преувеличенным вниманием рассматривать что-то на проплывающем мимо берегу.
– Марк, кто из ребят выжил?
– Никон, Сергий и мы с Тимофеем. Все раненые... Да, еще Глеб с Софронием, но они еще раньше ранены были, сидели под помостом, так им ничего... Еще Давыд дышит, но... не довезем, наверное.
“Так, выжили опричники и урядники. Случайность или, все-таки, показатель? Для опричников, наверное, да”.
– С тобой что?
– Да мне ногу копьем прокололи, а потом ошеломили... не помню ничего. Очнулся, когда уже все кончилось.
– А Тимофей?
– С ним плохо, но говорят, что может выжить. Ключица перерублена. Совсем бы зарубили, но он самострел успел подставить...
– А урядники?
– Не знаю. Отсюда не видно, а подойти не могу, мне же ногу...
– Понятно... дядька Семен, а что с ратником Петром?
– А? Ах с ним-то? Ну, двух-трех пальцев недосчитается, это точно, а с глазом не знаю, да и голове тоже досталось. Вот Егору, кажись, повезло. Тот бугай, которого ты кистенем приголубил, ему живот-то не сильно порезал – так, поверху только. Но потом его чем-то опять в тоже место ударило... на вид-то страшно, а на деле неопасно.
– А Гунька?
– Гунька? Гунька молодец, дырка сзаду! Гунька витязь! Как размахался веслом, так к нему и подойти боялись! Из лука стреляли, раз пять, наверное. Попали два раза. Ухо порвали и... хе, дырка сзаду, как у меня, только с другого боку! А я, хошь верь, хошь не верь, без единой царапинки. Сидел вот здесь на половине задницы, да постреливал. Карась только вот... Эх, Карась, Карась... ведь не хотел же я его брать, как чувствовал...
“Вернется только половина... Откуда он знал?”.
