Московский стадион «Торпедо» хорош был для болельщиков тем, что некоторые матчи можно было смотреть бесплатно из семиэтажки, построенной на возвышенности прямо над восточной трибуной. Но на сегодняшний День победы вокруг поля поставили дополнительные скамейки для ветеранов фронта и тыла, и 15-тысячная арена вместила 21 тысячу человек. И пока зрители на тёплом весеннем солнце готовились к футбольному зрелищу, в нашей раздевалке разговоры футбола практически не касались. Парни уже мысленно видели себя в югославской туристической поездке, где они мысленно пили вкусное домашнее вино, бегали по тамошним магазинам и знакомились с симпатичными югославскими девушками.
— Надо бы сыграть в четыре защитника в линию, — зашептал мне Николай Петрович, которому после победы над киевским «Динамо» всю неделю звонили разные люди и поздравляли с успехом, из-за чего «Дед» немного впал в некую эйфорию.
— Вот в Белграде и сыграем. Парни сейчас накасепурят, не разобравшись куда бежать, и вся Москва сразу скажет, что Николай Старостин не «торт».
— Что значит не торт? — Опешил человек, который когда-то встречался с Лениным и современного сленга не понимал.
— Это значит уже не тот победитель всех и вся, — нервно хохотнул я. — Двиньте парням речугу: «за Родину, за Брежнева» и пора уже на воздух. А то у меня от адреналина все жилы горят. Перед каждой игрой трясет, словно вижу мяч в первый раз жизни.
— А по тебе не скажешь, — удивился «Дед» и, выйдя на середину раздевалки, громко гаркнул. — Мужики! За Родину! За «Спартак»! Покажем «Динамо», где крабы зимуют!
— И креветки с раками, — добавил Юра Гаврилов и вся команда дружно загоготала.
На зелёном, но кочковатом торпедовском газоне, на который мы выбежали в том же составе и в тактическом построении 4–1-4–1 как против Киева, я, рассмотрев парней в белых футболках, черных трусах и белых гетрах, удовлетворённо про себя кивнул. Динамовский состав удалось предсказать почти полностью — в атаке тройка Максименков, Газзаев, Якубик; в полузащите — Долматов и Латыш, плюс опорник Бубнов, который вышел, чтобы стеречь нашего Юру Гаврилова. В защите на флангах — капитан команды Маховиков и Петрушин, в центре два отпетых костолома Новиков и Никулин. «Храни Творец мои бедные ноги», — буркнул я про себя и после свистка московского судьи Баскакова, катнул мяч Феде Черенкову, разыграв начало важнейшего матча.
Кстати, первые минуты игры вышли на удивление схожими с матчем прошлого тура против киевлян. За первые пять минут мы номинальным хозяевам поля динамовцам не дали ни разу коснуться мяча. Правда, контроль мяча мы осуществляли вдали от ворот Николая Гонтаря, на своей половине поля. А некоторые шутники на трибунах даже стали дружно отсчитывать номер передачи:
— Двадцать два! Двадцать три! Двадцать четыре!
Наконец Александр Бубнов подкараулил пас от Сергея Шавло на Юру Гаврилова, и в шикарном подкате вынес мяч за боковую линию. Шавло встал на бровку, взял мяч в руки и из-за головы швырнул его чуть назад на Олега Романцева, к которому тут же кинулся обливаясь потом Андрей Якубик. Романцев в касание быстро отпасовал на Мирзояна, тот на Самохина, который без раздумий дал средний пас вперёд на Фёдора Черенкова.
— Федя! Дай! — Гаркнул я за секунду до передачи Вити Самохина и, вырвав свою футболку из рук защитника «Динамо» Сергея Никулина, понёсся в сторону центральной линии.
Двадцать семь раз объяснят Фёдору Фёдоровичу, куда дать длинный самонаводящийся пас было не надо. Я как летел к воротам «Динамо», еле успевая уворачиваться от динамовских защитников, так и летел. А мяч пущенный Черенковым сам нашёл мою резвую фигуру. И хоть я его сначала немного неудачно обработал, поймав на бедро, вторым движением футбольный снаряд лег точно под мою правую рабочую ногу.
— Даваааай! — Заорали наши болельщики на трибунах. — Давааай!
И Николай Гонтарь — высоченный голкипер «Динамо» с усищами как у музыкантов из ВИА «Песняры» ломанулся навстречу, словно на свидание к кудеснице леса Алесе. Но сегодня был не его день. Я сделал на бегу всего один переспут вокруг мяча и Гонтарь, купившись на обманку, рухнул влево и открыл мне дорогу к пустым воротам через правую сторону. Но для большей перестраховки я пробежал ещё пять метров и уже тогда вкатил мяч в сетку.
— Гооол! — Закричала спартаковская часть стадиона, мать перемать послышалось от поклонников динамовской «торсиды».
— Как будто второй тайм с «Динамо» Киевом играем, — захохотал Фёдор Черенков, поздравляя меня с забитым голом.
— Классно дал, — потрепал я своего друга по заметно отросшим битловским волосам.
