— Только в отчёте надо потом указать, что это были открытые тренировки с нашими югославскими друзьями с целью обмена опытом. — Хмыкнул я. — А оплату за игры нужно взять зарубежными пластинками и кроссовками «Адидас», которые должны пройти как подарки футболистам из соответствующих магазинов с целью укрепления дружбы между странами. Главное — никакой наличности.
— Кхе-кхе, — закашлялся «Дед». — Ну, и язык у тебя, Никон, кхе-хке. Ладно, пойду, поговорю с остальными.
Известно, что братьев Старостиных посадили в 40-е годы за спекуляцию. Они где-то что-то купили, где-то что-то продали или обменяли. А кто-то стукнул, что-то не поделив с братьями. Интересно, а как в воображении властей должна была содержать себя команда представляющее общество «Промкооперация»? К примеру, черпать деньги из военного бюджета на содержание армейских или динамовских коллективов — это законно, это в порядке вещей. Вот только чтобы денежки в военном бюджете появились, их сначала должна заработать советская экономика и «Промкооперация» в том числе. И вообще чтобы советские фабрики и заводы не встали, перестав выпускать плановую продукцию, на них в поте лица в СССР пахала огромная армия рыночных снабженцев, которые в девяти случаях из десяти нарушали уголовный кодекс. Ибо экономический закон, как и закон всемирного тяготения един для всей планеты Земля — люди желают покупать актуальные товары наиболее высокого качества, тратя на них наименьшие деньги, и это аксиома.
Вечером в субботу 19-го мая в последний день пребывания в Белграде, разбившись по небольшим компаниям и разойдясь по разным комнатам отеля, почти вся команда смотрела отборочный матч к итальянскому чемпионату Европы 1980 года СССР — Венгрия. В нашем с Калашниковым номере, принеся кулёк жареных семечек и ящик «Пепси-Колы» уселись болеть за советский футбол Фёдор Черенков и Сергей Родионов. А спустя пять минут игры присоединился ещё и Николай Старостин. Николай Петрович проведёнными днями в Белграде был очень доволен. «Црвену Звезду» бахнули — 1: 5, «Партизан» — 1: 4, ОФК — 0: 3. Причём два последних матча проводили на фоне физических нагрузок и попробовали в составе всех резервистов и дублёров. Особенно Старостина порадовал прогресс юного Родионова, которого он когда-то лично привёл в «Спартак». Сергей «Партизану» и ОФК забил аж три гола и теперь «Дед» тайно посоветовавшись со мной уже размышлял, кого поставить единственным выдвинутым на остриё атаки форвардом в матче против «Динамо» Тбилиси — меня или Родионова? «В принципе, — ответил я, — во втором тайме, когда тбилисцы подустанут, почему бы и нет. А я легко могу перейти на правый край. Но пока всё же Радик физически слабоват для мощных и мускулистых динамовцев». Старостин же сказал, что поглядим — увидим.
А по телевизору, который передавал трансляцию из столицы Грузии наша сборная начала с места в карьер. Опасно бил по воротам Блохин, получив пас от Коридзе. Сильный дальний удар нанёс Маховиков. К сожалению нашего Хидиятуллина на поле не оказалось, а это означало, что Вагиз пока не оправился от травмы и сможет ли он помочь 23-го мая против прошлогодних чемпионов «Динамо» Тбилиси было не ясно.
— Надо бы Вагизу позвонить, может чем смогу помочь, — пробормотал «Дед» и в этот момент сборная СССР открыла счёт — после не то передачи, не то неточного удара Бережного хорошо набежал на мяч Юрий Чесноков и чётко пробил в угол.
— Всё равно ничья будет, — усмехнулся я, видя как Родионов с Черенковым, словно дети прыгают по номеру.
— И с чего ты это взял? — Погрозил мне пальцем Николай Старостин.
— Сейчас сами увидите. — Я кивнул на экран телевизора, где после первого успеха подопечные Никиты Симоняна мигом сбросили обороты, и стали по полю «вату катать», что называется — сушить игру.
Поэтому венгры сначала провели одну пристрелочную атаку, затем заработали угловой, далее футболист с говорящей фамилией Мадьяр навесил, вратарь московского «Динамо» Гонтарь нерасчётливо выскочил и Татар сделал счёт — 1: 1.
— Всё потому что в команде Симоняна некому мяч в центре поля грамотно подержать. — Категорично высказался я. — Гаврилова не вызвали, Федя вот он — семечки в Белграде лузгает.
— Н-да, — пророкотал «Дед». — Ерунда какая-то на поле получается. Пойду я лучше спать. Завтра вылет в 6 утра. Не шалите тут.
Николай Петрович покинул наш с Калашниковым номер, а я подумал, что с одной стороны хорошо, когда атмосфера в команде нормализовалась, и ушёл в прошлое показушный отбой в 10 часов вечера. Ведь после него многие всё равно вставали и занимались своими делами, или бегали на свидание, как я. Но с другой — немного дисциплины команде вернуть не помешало бы. А то, как бы некоторые на радостях не спились бы.
— Я пошёл в ресторан, — пробурчал Калашников. — Не могу я такой футбол смотреть.
— Ну, конечно, местное вино интересней. — Я как бы невзначай почесал кулак. — Смотри, Александр, если придёшь сегодня на рогах, то завтра с лавки выйдет вместо тебя в атаку Радик. — Я ткнул пальцем в Сергея Родионова. — А как ты хотел? Конкуренция — двигатель футбола.
