А на 80-ой минуте встречи случилось маленькое чудо. Черенков на подступах к штрафной наших гостей, сыграв в стеночку с Гавриловым, внезапно выскочил на очень хорошую позицию, из которой в принципе можно было забивать. Но Федя не пробил, а катнул мяч в направлении правой штанги мне на ход. «Изверг», — буркнул я себе под нос и втопил из последних сил. Защитник Чивадзе тут же повис на плече, вратарь Габелия бросился в ноги, пыль от проплешин на газоне полетела в глаза и в такой ситуации, я как-то умудрился правой ногой дать резкий пас влево. А там внезапно как из-под земли вырос Серёжа Родионов и воткнул свой первый мяч в карьере в ворота действующих чемпионов СССР.
— Даааа! — Заорал Сергей и, подняв две руки вверх, полетел поприветствовать спартаковские трибуны, чтоб они уже начинали привыкать к новому кумиру красно-белой молодёжи.
Что творилось около служебного выхода со стадиона в двух словах не передать. После героической победы 2: 0, толпа в несколько тысяч человек, не желая расходиться, требовала выдать им на обозрение Николая Петровича Старостина. Милиционер на входе предложил вывести «Деда» через ещё один запасной вход. Однако Старостин сказал:
— Мы — народная команда, и я не имею права прятаться от народа.
— А если там, в толпе, псих с заточкой, — ляпнул Гаврилов.
— Значит это пришли по твою душу, — сказанул я и многие наши парни заржали. — Предлагаю посадить Николая Петровича на стул, вынести вместе со стулом на руках и так дотащить до автобуса. Во-первых, нашего фельдмаршала увидит вся округа. Во-вторых, никакой псих с заточкой до него не доберётся.
— Знаешь что, Никон, — пробурчал «Дед». — Иди-ка ты к чёрту. Открывай дверь! — Скомандовал он милиционеру.
И когда Николай Старостин появился на улице, он совершенно спокойно сказал:
— Мужики, команде пора отдыхать, пропустите нас к автобусу, пожалуйста.
После чего народ расступился и, выстроив живой коридор, пропустил и Старостина, и всех футболистов, и весь тренерский штаб. Лишь скандирование болельщиков: «Николай Старостин! Николай Старостин!», ещё долго разлеталось над площадью перед стадионом «Локомотив».
В среду 30-го мая команда уже во всю проводила тренировки на настоящем живом поле в Тарасовке. Мозоли, ожоги и ушибы, полученные при тренировочных занятиях в манеже на ковре больше похожем на солдатское сукно, благополучно остались в прошлом. Однако мозоли и ушибы — это не худшее, что есть в спорте, не считая конечно реальных серьёзных травм. Иногда простым газетным словом ударить можно так, что некоторые футболисты и тренеры ломали свои карьеры и теряли здоровье.
После относительного неудачного выезда в Алма-Ату, где с местным «Кайратом» мы сыграли — 2: 2, в «Советском спорте» какой-то нехороший человек с иронией лжеца и подлеца припечатал нашего «Деда». Нечистоплотный писака походя, обвинил Николай Петровича в том, что тот устроил вольницу, распустил команду, и результат сразу пропал. А победы, одержанные над лидерами московским и тбилисским «Динамо» — это следствие и заслуга работы, находящегося на больничном Константина Бескова. «Куда заведёт такая работа товарища Н. Старостина московский „Спартак“? Теперь никому не ведомо», — закончил свой лживый пасквиль нехороший человек из газеты.
И ни слова не было сказано, что вылет самолёта задержали, что приземлились мы в столице Казахстана за два часа до матча. И ведя в счёте 0: 2, отличились Георгий Ярцев и Фёдор Черенков, у нас элементарно не хватило сил на второй тайм. Да и после победы над действующим чемпионом многие парни попали в эмоциональную яму. Зато теперь после «Кайрата», который с кое-кого сбил звёздную спесь, встряхнулись и готовились к следующей игре со всей ответственностью. Только «Дед» за всю сегодняшнюю тренировку не проронил ни слова.
— Сука этот газетчик, морду бы ему набить, — презрительно бросил Саша Калашников, в конце тренировочной двухсторонки.
— Надо не морды бить, а выходить 2 июня против СКА из Ростова-на-Дону и громить ростовчан с хорошим уверенным счётом, — хмыкнул я, задержавшись после того, как вся остальная команда поспешила в душ.
— Ещё тренироваться будешь? — Спросил, остановившись на полпути к жилому корпусу Калашников.
— Хочу «резаные» удары потренировать, — пробурчал я, собирая мячи. — Когда выходишь на линию штрафной площади немного слева или справа от ворот, а перед тобой толпа своих и чужих игроков, очень хорошо заходят подкрученные «резаные» мячи в дальнюю «девятку».
— А может, потом потренируем? — Тяжело вздохнул мой друг.
— Потом, будет поздно пить боржом, — ответил я и нанёс первый подкрученный удар по воротам, который впрочем, пролетел мимо рамки.
— Давай поступим так. — Замялся Калашников, вернувшись на тренировочное поле. — Сейчас полчаса вместе колотим по воротам, а вечером едем в ресторан. Моя подруга, хочет познакомить тебя со своей подругой.
