Фёдор Фёдорович, получив пас в опорной зоне от Хидиятуллина, за счёт дриблинга протащил мяч метров пятнадцать и около центрального круга устроил небольшую перепасовку с Юрием Гавриловым. «Дай в край», – проворчал я про себя, заметив, как по левой бровке ускорился Сергей Шавло, а справа рванул Саша Заваров. Однако Черенков прочитал игровую ситуацию по-своему и длинным пасом наградил Родионова. Сергей в этот момент находился в 10-и метрах от линии штрафной «Пахтакора» прямо по центру ворот и боролся с высоченным бывшим армейцем Мишей Бондаревым. Поэтому я, мелькая пятками, полетел к нашему юному форварду на помощь.
И Сергей Родионов такой мой порыв оценил. Пас от него пошёл аккуратно в ноги. Только мяч покатился с недостаточной скоростью. И когда до него оставалось всего три метра, я увидел, что с левого бока в меня несётся шипами вперёд Валера Глушаков, а справа уже готов встретить Андрей Якубик. «Пас, что называется, на больничную койку», – мелькнуло в моей голове. И в тот же самый момент я «проткнул» мяч носком ноги и взмыл высоко вверх, подражая легкоатлету из бега с барьерами.
– Ааааа, б…ь! – заорал за моей спиной Андрей Якубик, которому врезал по ногам его же партнёр по команде.
– Пардон, мужики, большой пардон, – прошипел я, вылетая на оперативный простор, где свободно можно было пасовать хоть налево, хоть направо.
И в этот раз я дал на ход Сергею Шавло, который почти на два метра убежал от защитника «Пахтакора». Но и после передачи я не выключился из игры. Всё-таки Шавло выходил на ворота соперника под слишком острым углом. Поэтому я рванул ещё быстрее, выжимая всё возможное из своего мускулистого тела, своих раскаченных ног и своих больших легких. Правда, меня попытался зацепить рукой защитник Миша Бондарев. Но не тут-то было, я заложил небольшой вираж, увернулся от длиннющей руки и через две секунды уже был в штрафной площади.
Шавло чуть притормозил, пытаясь обмануть вратаря Яновского, а потом взял и отдал мяч на пустые ворота мне. «Спасибо, Серёжа, спасибо, родной», – пророкотал я, вкатывая третий мяч в сетку ташкентской команды.
– Да! – победно рявкнул я, когда болельщики на трибунах снова приуныли.
***
В аэропорту города Ташкента, куда мы прибыли сразу после матча, что выиграли со счётом 1:3, нас попросили 40 минут до посадки на чартер подождать. К слову сказать, самолёт команде предоставил первый секретарь московского горкома, товарищ Гришин Виктор Васильевич. После победы сборной Москвы на Спартакиаде и выигрыша золотых медалей чемпионата, Гришин дважды приезжал в Тарасовку и спрашивал - чем ещё может помочь? Братья Старостины посетовали ему на поле в спартаковском манеже, которое требовалось сделать более мягким за счёт резиновой крошки. И Виктор Васильевич уверил, что данный вопрос постарается решить без промедлений. А вот по поводу моей проблемы, товарищ Гришин, ничего не сказал. Ссорится с любимым зятем Брежнева, он откровенно опасался. Можно сказать, что московский градоначальник отделался от проблемы именно этим чартером.
– Итак, переходим к новостям спорта, – пророкотал Николай Старостин, который решил прямо в аэропорту устроить для команды политинформацию, чтобы никто не шарахался в поисках приключений. – Продолжают борьбу за Кубок кубков две испанские команды, – стал он читать вслух статью из «Советского спорта». – «Барселона», выступающая в кубке на правах победителя последнего розыгрыша, разгромила люксембургский «Арис», причем Кранкль забил три мяча. Несколько неожиданно, по мнению большинства обозревателей, завершился поединок в Глазго, где «Валенсия» уверенно переиграла хозяев поля со счётом – 1:3. – Старостин окинул взглядом наши постные лица и спросил, – кто мне ответит - о чём нам это говорит?
– Лучше на Испанию не попадать, – ляпнул Сергей Пригода.
– Глупости, Серёжа, говоришь, – проворчал «дед». – Ответ неверный.
– А давайте напишем протест, чтоб одну испанскую команду исключили, – с умным лицом заявил Юрий Гаврилов.
– Чего? – опешил Старостин.
– Правильно, – сказал я, поддержав друга, – сейчас быстро петицию составим, подписи соберём, и направим ноту протеста в «Утреннюю почту». Почему так мало на нашем телевиденье западной музыки? Где, я спрашиваю, трансляции балета из ГДР? Там женщины в чём мать родила стараются, танцуют, а мы этого ничего не видим.
– Предлагаю проголосовать! – встал со своего места Гаврилов.
– А шо? Давно пора из этохо ХДР включать прямой репортаж! – прикрикнул Саша Заваров.
– Ну-ка, цыц! – топнул ногой Николай Старостин. – Цыц, я сказал. Отставить «Утреню почту»! Я вас, обалдуев, спрашиваю, что будем делать с «Барселоной»? Отвечай, Поздняков, – кивнул «дед», увидев поднятую руку нашего юного новобранца.
– А можно за победу выпить по стаканчику слабенького домашнего вина? – спросил Борис, доведя всю нашу красно-белую дружину до истерического хохота.
– Кхе, – кашлянул Старостин. – Чтоб через 15 минут все были здесь, на месте. Разойдись, обалдуи.
